— Подожди, не злись, — эльф попытался нагнать ее и схватить за руку.
— Ты уже сдался? — кричала Катерина, — а я не хочу…
Внезапно от ее резкого движения пласт льда, скрытый под уже прогретой каменистой почвой, поехал, нога подвернулась, и девушка, нелепо взмахнув руками, завалилась вбок. Елисей дернулся вперед, но успел схватить ее только за рюкзак. Это не спасло Катерину от падения, и она рухнула с пятиметровой высоты в расщелину.
От острой боли она сначала потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела перед собой испуганное лицо эльфа, перепачканного в крови. Ее крови. Она лежала в теплой липкой луже, а вокруг нестерпимо пахло ржавым железом — это был запах ее крови, впитывающейся в сырую землю. И от одного этого начинало мутить.
На удивление, девушка не чувствовала острой боли и даже попыталась встать. Но она не смогла пошевелить ни руками, ни ногами. По лицу эльфа катились слезы, прокладывая светлые дорожки по щекам, испачканным алой кровью. Елисей расстелил оранжевый походный плед на ровном участке земли и аккуратно переложил девушку на него. Плед тут же пропитался свежей кровью, сочившейся из рваной раны. Эльф пытался остановить кровь, но его попытки успехом не увенчались. Самая большая рана была на бедре, и эльфу пришлось разрезать ножом джинсы, чтобы добраться до самого ужасного разрыва плоти, в котором он увидел обломки кости.
— Елисей, прости, я не хотела, чтобы все вот так… закончилось, — шептала девушка.
— Тише, любимая, все будет хорошо, — прошептал эльф, беря ее за руку и накрывая ледяные губы девушки своими.
— Просто побудь со мной, а потом… потом позаботься о Мари.
61. Цена жизни
61. Цена жизни
После того, как мы сбежали из города, плохое предчувствие не оставляло меня. Нам не на что было надеяться — два глупца, бежавших от неизбежного. Я знал, что Катерине нужно будет принять условия сделки, иначе ее жизнь могла превратиться в ад. О своей я уже не беспокоился — за столько лет рабства привык ко многому. Поначалу будет сложно забыть вкус свободы. Возможно, я смогу накопить достаточный магический резерв и выйти на связь с моими родственниками в ближайшее время.
Но именно сейчас мне хотелось провести как можно больше времени с Катериной — смотреть в ее глаза, вдыхать ее запах, ощущать прикосновения ее рук, растворяться в ее ласках.
Поездка в горы изначально была необдуманным и слишком рискованным поступком. Мы постоянно опасались слежки. Но пока мы были в бегах, была возможность немного потянуть время. К тому же, наедине с природой я почувствовал себя намного лучше, словно горы питали мой магический резерв. Поэтому легко согласился на ту злополучную прогулку.
В том, что произошло дальше, была исключительно моя вина: я снова начал разговор про неизбежность подписания соглашения с Константином, и что это залог безопасности Катерины и ее дочери. Но она вспылила и побежала вверх по тропинке.
А я позволил ей идти без поддержки, да еще продолжил на ходу спорить с ней. Одно неаккуратное движение, и ее нога подвернулась и вот она уже летит вниз. Я бросился, чтобы удержать ее, но не успел.
Мгновение — и моя любимая лежит, распластанная на камнях в расщелине. Я не помню, как я оказался внизу рядом с ней.
Проклятье! Этот удушающий запах теплой крови, ею пропитано все вокруг. Сколько же у нее ран, откуда столько?
Катерина пришла в себя, но она не смогла даже пошевелиться. Надо было переложить ее на ровную поверхность и перевязать раны. Достал из рюкзака плед и постарался аккуратно переложить туда свою девушку. Еще вчера она лежала передо мной на этой яркой оранжевой ткани, и я дышал ее страстью. А сейчас я чувствую только запах крови, смотрю на разметавшиеся, словно в порыве страсти, волосы. Ее глаза тускнеют, но они так же полны любви, как и накануне.
Я пытаюсь остановить кровь и перевязать раны, но когда вижу раздробленную кость, то понимаю, что шансов выбраться отсюда у нее нет.
Нет! Нет! Этого не может быть, она должна жить долго! Счастливо! Я так хотел защитить ее. Мои пальцы судорожно вцепились в ее руки, словно я хотел удержать ее рядом с собой и не дать уйти ее душе за грань.
«Тише, любимая, все будет хорошо» — вру я ей, а по щекам предательски текут слезы.
Проклятье! Ничего и никогда не будет хорошо, если я не смогу вытащить ее отсюда, даже ценой собственной жизни!
А что, если разделить с ней свою эльфийскую сущность? Смогу ли? Сил у меня сейчас, как у ребенка.
Острым лезвием я рассекаю себе левую ладонь, моя кровь брызгает, орошая все вокруг. Я прикладываю ладонь к самой большой ране, чтобы наша кровь смешалась. Срываю с шеи свой кулон и вкладываю его в ледяные пальцы Катерины. Она еще жива, но глаза ее уже не видят меня.
Я не помню никаких заклинаний или слов магической клятвы. Я просто стараюсь отдать ей столько своей жизненной силы, сколько смогу влить, даже если отдам все до последней капли.
«Пожалуйста, прими мою жизнь» — шепчу я на эльфийском. Но ничего не происходит. Я повторяю, снова и снова. Наконец, я кричу, и мои слова эхом разносятся по ущелью. Спустя целую вечность я чувствую, что моя энергия слабым ручейком потекла в ее тело. Хватит ли этого, чтобы она выжила и восстановилась?
Ее слабый всхлип. Мой стон. А затем меня просто оглушает волной, которая хлынула извне сквозь мое тело и устремилась в тело распростертой на камнях девушки. Я держался из последних сил, стоя на коленях перед ней и удерживая одну руку на бедре, а второй помогая ей сжимать кулон. В ушах звенело, перед глазами встала чернота, и в какой-то момент я просто упал на нее — во мне не осталось ни капли энергии, я отдал все, что было.
62. Разбитые мечты
62. Разбитые мечты
С огромным усилием Катерина разлепила тяжелые веки. Голова, словно стянутая металлическим обручем, нещадно болела, тело было налито тяжестью. Вокруг сгустились сумерки, очертания ущелья, в котором она все еще находилась, были едва различимы. С трудом удалось приподнять руку, испачканную глиной и высохшей кровью, а затем повернуть голову и осмотреться. Острой боли не чувствовалось, но была ощутимая ломота в мышцах как при сильной простуде.
Катерина лежала совершенно одна на дне расщелины, накрытая своей теплой курткой, под голову был подложен рюкзак. Эльфа не было видно, и девушку начала охватывать паника: она лежала одна в холодном ущелье. Несмотря на то, что она каким-то чудом все еще жива, холодную ночь в горах она не переживет.
Послышались тяжелые шаги, и из-за поворота появился пошатывающийся Елисей. Он нес в руках охапку веток.
— Ты как? — спросил он хриплым голосом, скидывая на землю свою ношу и усаживаясь рядом с девушкой.
— Не знаю. Жива, — ответила она почти шепотом.
Довольно быстро эльф смог развести костер. Затем достал бутылку с водой и аккуратно напоил раненую, которая все еще не могла шевелиться, затем сам сделал пару глотков и привалился к каменной стене ущелья. Казалось, они оба задремали и очнулись, лишь когда костер начал затухать. Эльф подбросил пару веток, а девушка снова попробовала пошевелиться. На этот раз она даже смогла перевалиться на бок и повернуться лицом к своему спутнику.
— Я не чувствую боли, — подала голос девушка.
— К утру ходить сможешь, — хмуро ответил эльф, не открывая глаз.
— Елисей, что ты имеешь в виду? Там же перелом был, — девушка махнула рукой в сторону самой большой раны.
— Теперь нет. Я смог провести обряд, отдал тебе часть своей души, перелил свою силу. Магия крови приняла жертву. Теперь я свободен, — в его словах не слышалось радости, наоборот, чувствовалась желчь.
— Серьезно, свободен? И никто не сможет тебя забрать? — эта новость была даже более радостной, чем собственное чудесное спасение.
— Во время обряда что-то пошло не так. И мне это не нравится.
— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Катерина.
Эльф открыл глаза и пристально посмотрел на девушку. Его лицо было все еще слишком бледным, а волосы и одежда грязными. Отблески огня придавали его образу полубезумный вид.
— Возможно я напутал что-то, когда пытался спасти тебя. Сначала я влил в тебя всю свою силу, но этого было мало, шансов выжить у нас обоих почти не было. А потом я почувствовал, что ты стала пить магию сама, черпать ее буквально из воздуха. Магические потоки волнами накатывали, и ты жадно вбирала их в себя, хотя и находилась все это время без сознания. Даже я немного смог подпитаться, поэтому уже могу ходить.
— Значит, я восстановлюсь?
— Да, в ближайшее время. У эльфов очень быстрая регенерация. Особенно у таких сильных, как ты.
— Твой обряд сделал меня эльфом? — Катерина всерьез переживала за психическое состояние своего спутника.
— Не мог. Я дал тебе лишь часть своей эльфийской сущности. Это должно было ускорить регенерацию и сделать тебя более сильным и выносливым человеком. Но этот кусочек моей души соединился с тем, что уже был в тебе. И теперь по силе ты сравнима с высокородными эльфами, — в голосе Елисея слышалось отчаяние, но его причины до сих пор были непонятны.
— Как это возможно?
— Подозреваю, что у тебя в роду были высокородные эльфы с очень сильным магическим потенциалом. Ты не человек, ты полукровка. Просто твои магические каналы были закрыты, а сейчас они распахнулись, и ты интуитивно стала вбирать себя магию.