Он прошел часть пути, и все изменилось: сверкнула зарница, и страшная молния ударила с неба в одинокую фигуру.

Верховный жрец покачнулся и начал падать.

– Ах! – одновременно воскликнули стоящие внизу люди.

Однако Верховный жрец удержался, схватившись ладонью за меч.

Проходя Чистилище десяти тысяч кар, клятвопреступник не имеет права использовать заклинания, поэтому все, что оставалось Ши Ину, – голыми руками схватиться за острое лезвие, позволив демону меча напиться горячей крови.

Молния била снова и снова, проникая в каждую косточку. Боль была такой, что казалось, тело рвут на мелкие куски. Но Ши Ин продолжал цепляться за лезвие, заливая своей кровью клинок. Через некоторое время он медленно поднялся, выдохнул и молча поднял голову, глядя на бесконечную дорогу впереди. Его глаза были черными и неподвижными.

Позади лишь десять тысяч шагов, впереди – молнии и гром, тот самый очищающий тело «Небесный Гром», разрушающий каждый цунь костей!

Ши Ин молча склонил голову и сделал еще один шаг. Стоило ему сдвинуться с места, как молния снова ударила с грозового неба. На этот раз Верховный жрец был готов к удару, он лишь покачнулся, уткнувшись коленом в лезвие, но не упал.

Когда резкая боль утихла, Ши Ин поднялся, стер ладонью выступившую на губах кровь и двинулся дальше.

Новый шаг и новый разряд!

Стоящие внизу люди ахнули, наблюдая, как фигура в белых одеждах поднимается все выше и выше, исчезая среди облаков и безостановочно бьющих разрядов молний. Как только Ши Ин совсем скрылся из виду, послышался гвалт голосов. Люди охали и громко спорили.

– Никак не думал, что увижу нечто подобное в своей жизни!

– Ох… прошло уже больше ста лет с тех пор, как кто-либо решился вступить на эту дорогу!

– Должно быть, это было еще во времена правления императора Шань Чуня. Говорят, тот жрец полюбил дочь одного из удельных князей и принял решение отказаться от духовного звания. Он решил пройти этот путь, несмотря ни на что.

– И княжна какого клана оказалась такой ловкой?

– Кхм… кажется, княжна клана Чи.

– Клана Чи? Эти женщины степей просто ведьмы!

– Честно говоря, я не думаю, что в этот раз наш Верховный жрец делает это из-за женщины. Он с пяти лет живет и практикуется в храме, боюсь, он и девушек-то никогда не видел.

– Тогда для чего это все? Столько страданий, сравнимых с многократной смертью! Только небо знает, зачем…

Когда Ши Ин достиг тридцатитысячной ступени, он больше не мог ни слышать, ни видеть тех, кто остался внизу. В его ушах раздавались лишь раскаты грома да вой демонов, а перед глазами была лишь сияющая лестница острых мечей.

Дорога среди облаков казалась бесконечной.

Священная птица Чунмин, расправив крылья, летела на юг, но Чжу Янь непрерывно оборачивалась, поглядывая на север.

За спиной был виден утопающий в облаках пик Сияющей мечты. Над ним метались бесчисленные молнии, и даже с такого расстояния были слышны раскаты грома. Казалось, на горе бушует страшная гроза. Княжна слышала все словно из далекого колодца, но вздрагивала от каждого удара. Эти молнии, этот гром… Неужели каждый удар попадает в наставника?

Каково ему сейчас?

Ее сердце горело огнем, пальцы переплелись в магической печати, брови нахмурились. Миг, и Чжу Янь открыла «Небесный взор». Взор ее проник сквозь облака, стараясь отыскать фигуру в белом одеянии.

Однако увидела она лишь ярко-алое окровавленное платье!

– Наставник!

Ее сердце разбилось. Этот окровавленный человек, бредущий по дороге мечей, – ее наставник?

Как такое могло случиться с ним?

– Чунмин… Чунмин! – Чжу Янь отчаянно хлопнула священную птицу по шее и сурово сказала: – Верни… скорее верни меня назад! Летим на пик Сияющей мечты.

Священная птица, летящая средь облаков, услышав эти слова, посмотрела на княжну парой дальних глаз, словно говоря: «Я древняя священная птица, Ши Ин распорядился доставить тебя в резиденцию князя Чи. Думаешь, я послушаюсь чужого приказа и развернусь на полпути?»

Однако, когда Чжу Янь уже хотела схватить Чунмин за шею и принудительно заставить развернуться, та тяжело вздохнула, расправила гигантские белоснежные крылья против ветра и, сделав в облаках крутой поворот, полетела в сторону пика Сияющей мечты.

Шаг, еще шаг.

Пройдя несколько десятков тысяч мечей, Ши Ин наконец вышел из облаков. Глазам открылась вершина пика Сияющей мечты. Она ослепительно блестела в лучах солнца, словно зовя из загробного мира. Ши Ин молча считал шаги: восемьдесят три тысячи девятьсот шестьдесят один, скоро он войдет в область Суетных мыслей внутреннего демона[30].

Его белые жреческие одежды стали красными от крови, на теле не было ни одного живого места. Когда ударил последний разряд «Небесного Грома», Ши Ин не выдержал и упал.

Острое лезвие вонзилось в тело, пронзая ребра и пригвождая к скале. Однако, к счастью, именно это обстоятельство позволило Ши Ину не свергнуться в глубокую пропасть.

Он висел на остром холодном лезвии, молча глядя в бездну и тяжело дыша.

Внизу на скале, рядом с логовом Цюнци, виднелись чьи-то останки. От неизвестного осталась лишь половина тела, расколотая «Небесным Громом». Провалы черных глаз были обращены к небу – казалось, будто он смотрит на Ши Ина. Сумевший пройти путь в восемьдесят тысяч шагов… должно быть, этот жрец обладал высоким уровнем совершенствования. За всю историю Облачной пустоши таких людей можно по пальцам пересчитать. Что же заставило его без колебаний вступить на путь меча? Что позвало в мир людей? Кто знает, может, дело в княжне клана Чи, о которой говорили служители? Эти девушки из клана Чи действительно обладают силой пламени, на которое слетаются мотыльки…

Лицо Ши Ина прижималось к холодному лезвию. Он неотрывно смотрел в черные глазницы и на миг потерял контроль над своим разумом, не в силах отличить прошлое от будущего. Кажется, он бредил: высохшие кости вдруг превратились в до боли знакомое лицо. Невинное, чарующее, словно едва раскрывшийся бутон розы. На нежных губах расцвела улыбка.

– А-Янь… – пробормотал он.

Произнеся это имя, он резко стиснул зубы, стараясь успокоить мысли. Собравшись с силами, он наконец сжал острое лезвие в ладони и медленно, цунь за цунем, освободился от меча, пронзившего плоть. На одеянии растекалось новое кровавое пятно.

Теперь расстояние между ступенями стало просто огромным. Ши Ин резко выдохнул и перепрыгнул с одного клинка на другой. Один неверный шаг, одно неверное движение – и он рухнет в бездну. Над головой застыли сотни тысяч острых нависающих мечей, словно утыканный сталактитами свод пещеры. И они готовы с грохотом ринуться вниз!

Ши Ин старался не сбить дыхание, не позволить разуму угаснуть. Шаг за шагом он осторожно шел вперед.

Последний участок дороги был не только пыткой для тела, он вызывал бесчисленные бредовые фантазии внутреннего демона. Каждый вступивший на этот путь, увидит призрачные образы самых темных уголков своей души. Одно неверное движение, и клятвопреступник превратится в пепел.

Одинокий путник на дороге мечей, он уже не чувствовал боли. Перед его глазами открылась призрачная сцена. Он увидел себя в детские годы: мрак Холодного дворца, прокисшая еда, равнодушные лица вокруг. Матушка, одинокая и потерявшая надежду. Отец… вместо него был силуэт человека в длинных одеяниях, с венцом на голове, сидящего на троне где-то вдали. Ши Ин ничего о нем не помнил. Его никогда не было рядом.

Верховный жрец видел себя, маленького мальчика, упорно практикующегося в горной долине. Такой же одинокий, как его матушка. Он рос один, говорил сам с собой и с теми, кто был похоронен в гробницах. Он наблюдал за солнцем и луной, изучал древние свитки и тайные заклинания. В его глазах не было ни желаний, ни стремлений – они были пусты.

Однажды молодой человек увидел восхождение Предвестника зла из-за Лазурного моря. Это явление сулило гибель народа Кунсана и катастрофу во всей Облачной пустоши. Ши Ин решил отдать все силы, но не позволить Морскому царю возродить свою кровь.

Это стало целью его жизни.

Да, его человеческая жизнь скучна и проста. Посредственна. Он был с рождения одинок, рос в храме вдали от мира, словно в черно-белой картине. Он неизменно был строг к себе. Каждое слово, каждый поступок были безупречны. Даже сейчас, в этой иллюзии, он не находил и тени внутреннего демона. Преодолеть последний участок чистилища должно быть просто, как пройти по гладкой равнине.

Но очередной шаг заставил Ши Ина вздрогнуть.

Черно-белые холодные воспоминания вдруг изменились. Они стали насыщенными, цветными, вспыхнув перед глазами, словно бушующее пламя!

Девушка в красном платье стояла в море огня. Она неотрывно смотрела на него, и в глазах ее прыгали огоньки.

– Наставник, вы пришли? – позвала она.

А-Янь? Он замер, сердце сжалось в груди.

– Вы… вы убили моего любимого Юаня!

В мгновение ока ее лицо изменилось, теперь в ее глазах блестели слезы. Девушка отчаянно закричала и направила лезвие меча на Ши Ина.

– Проклятье… Я убью тебя!

Услышав это, он застыл.

– А-Янь… Разве ты не сказала, что прощаешь меня? – В этот миг он и правда забыл, что находится в мире грез на дороге Десяти тысяч кар. – Ты еще ненавидишь меня? Тогда… подойди и убей.

Он протянул руку, желая прикоснуться к иллюзорной тени, парящей в пустоте, совершенно не обращая внимания на острый клинок, пронзающий его грудь.