Его жесткий тон и блеск в глазах ошеломили княжну, но она не осмелилась заговорить.

Да и что сказать? Она не может разделить с ним его путь, их судьба – оставаться далеко друг от друга…

– Тогда… – Она помолчала, прежде чем робко сказать: – Могу я отправиться завтра?

Ши Ин молчал, и она поспешила добавить:

– Я уйду рано утром, никто из этих людей не увидит меня!

Ши Ин долго не отвечал, а затем просто повернулся и ушел, не сказав ни слова.

Его одинокая фигура казалась такой недосягаемой. Чжу Янь смотрела ему вслед, и сердце вдруг заныло, она хотела плюнуть на все, хотела броситься к нему и обнять, пусть даже завтра они расстанутся навечно.

Однако княжна, которая не боялась ни неба, ни земли, в этот момент вдруг растеряла все свое мужество. Она будто приросла к полу и могла лишь смотреть, как наставник уходит все дальше и дальше, в конце концов исчезая совсем.

Эту ночь княжна провела в домике для гостей при храме, ворочаясь с боку на бок, не в силах заснуть. Несколько раз она открывала окно и украдкой поглядывала в сторону комнаты наставника. Все это время там горел свет. Сквозь оконную бумагу был виден его силуэт, благородный и одинокий. Наставник что-то писал. Что так занимает его мысли, княжна не знала, но за этим занятием он просидел всю ночь.

Чжу Янь просто молча смотрела на него, чувствуя, как разрывается ее сердце от тысячи мыслей, в конце концов она упала на кровать и разрыдалась.

На следующее утро княжну разбудил грохот: внезапный порыв ветра распахнул окно. Небо только-только начало светлеть, а священная птица Чунмин уже заглянула в комнату, вытянув шею. Одним движением клюва она подхватила Чжу Янь и встряхнула, сбрасывая с нее одеяло.

– Кто шумит? – зевнула княжна, неохотно пробуждаясь ото сна. Ее волосы были растрепаны.

Чунмин отпустила девушку, и та тут же повалилась на кровать. Священная птица курлыкнула и посмотрела в сторону главных ворот. Было раннее утро, но снаружи уже доносились голоса. Это были жрецы и младшие служители, которые вернулись на гору Цзюи и ожидали проведения обряда. Княжне никак нельзя было больше задерживаться на горе.

Чжу Янь не посмела пренебречь правилами, поэтому быстро встала и, кое-как приведя себя в порядок, спросила:

– Где наставник?

Священная птица Чунмин не ответила, лишь посмотрела всеми четырьмя глазами на подножие горы.

– Он уже спустился с горы? – поняла Чжу Янь и прошептала с нескрываемым разочарованием: – Как же так, даже не захотел встретиться со мной напоследок…

Чунмин что-то прожурчала и бросила ей в руки маленький сверток.

– Что это? – Княжна поспешила его открыть.

Внутри оказалась рукопись. Сверху хорошо знакомым почерком было написано два слова: «Чжу Янь». Иероглифы были такими же ровными и элегантными, как в той рукописи, что он дал ей в прошлый раз, а бумага еще хранила запах чернил. Сердце княжны подпрыгнуло: неужели наставник не спал всю ночь, потому что писал для нее эту книгу?

Перевернув несколько страниц, Чжу Янь поняла, что записаны в ней вовсе не новые техники, а секреты мастерства, о которых вчера рассказывал наставник: разного рода заклинания, рожденные комбинацией других техник, правила контратаки и отражения направленных против тебя заклинаний. Это был опыт, накопленный наставником за всю его жизнь: основные принципы совершенствования, самые глубокие его мысли, открытия, совершенные им лично, – то, что было неизвестно больше никому на этом свете. Уровень, которого она никогда не сможет достичь.

Глаза Чжу Янь покраснели, она понимала, что это его последний подарок ей. Прижав рукопись к груди, она смахнула слезы. Открыв окно, княжна запрыгнула на спину священной птицы.

– Уходим!

Священная птица Чунмин тихо вскрикнула, взмахнула крыльями и взлетела, унося ее вдоль склона горы Цзюи.

Под ногами мелькали деревья и холмы. Княжна разглядывала землю со спины священной птицы и увидела целое море людей. Все жрецы и служители торопились вернуться на гору Цзюи. Площадь перед храмом была переполнена народом, но людская река не прекращалась, служители все шли и шли, их было так много, словно звезд на небе. Похоже, они встречали какую-то важную персону.

Что это значит, неужели Ведающий Судьбами лично прибыл на гору Цзюи?

В поднебесье дул сильный ветер. Княжна инстинктивно дотронулась до волос, стараясь их пригладить, как вдруг ее пальцы на что-то наткнулись. Сердце княжны ушло в пятки. Проклятье! Ведающий Судьбами ведь приказал ей, когда все закончится, отдать Нефритовую Кость наставнику и больше никогда с ним не встречаться. Но княжна покинула гору в спешке и совершенно забыла об этом приказе.

Нужно ли… нужно ли ей вернуться? Стоит ли ей воспользоваться случаем и увидеть его в последний раз?

Чжу Янь в растерянности думала об этом, глядя на белую фигуру в толпе людей внизу.

Через легкий туман облаков она видела, как Ши Ин стоит у подножия горы Цзюи в окружении тысяч жрецов и служителей, приветствуя Ведающего Судьбами. Старик и молодой человек учтиво поприветствовали друг друга и, развернувшись, вместе направились к храму. Чжу Янь не видела старика чуть больше месяца, но за это время он как будто совсем одряхлел. Его походка стала нетвердой и шаркающей. Ши Ин на его фоне выделялся как нефритовое дерево на ветру[27].

Чжу Янь пристально смотрела на наставника, не в силах отвести взгляд. И, хотя они были далеко друг от друга, Ши Ин, словно почувствовав ее взгляд, обернулся и посмотрел на небо. Чжу Янь вздрогнула и быстро отвернулась, ее щеки пылали огнем, и она снова чуть не расплакалась. Возможно, они виделись в последний раз. Через двадцать семь лет они будут жить вдали друг от друга и умрут, так никогда и не встретившись.

В этот миг Чжу Янь чувствовала только, как колотится ее сердце. Не в силах сдерживаться, она зарылась головой в мягкие белые перья и отчаянно зарыдала в голос. Звук ее плача эхом разлетелся высоко в небесах.

– Ин, на что ты смотришь?

Ведающий Судьбами остановился на ступенях и посмотрел вверх, проследив за взглядом Верховного жреца. Небо было чистым и лазурным, и лишь едва различимый белый силуэт с невероятной быстротой пронесся над головой, словно падающая звезда.

– Это Чунмин? – спросил старик.

– Да, – произнес Ши Ин, проследил взглядом за священной птицей, развернулся и продолжил подниматься по ступеням, уже не оборачиваясь. – Я попросил ее отнести А-Янь в резиденцию клана Чи.

– Кхм, – произнес Ведающий Судьбами, понимая причину тоски в его голосе. – У этой девчонки поистине медвежье сердце и смелость леопарда! Она прошла напролом через бедствия, из-за которых Облачная пустошь чуть не опрокинулась в пучину хаоса.

Ши Ин задумчиво кивнул.

– К счастью, Ведающий Судьбами протянул руку и вырвал нас из пучины.

– Правда? – тихо произнес старик, глядя на Ши Ина проницательным взглядом. – Ин, ты ведь так не думаешь, верно? В глубине души ты винишь мои старые кости в том, что я самовольно вытащил тебя с того света и нарушил все планы?

Ши Ин не стал спорить, его лицо было равнодушным.

– Ты сам стремился к смерти, но никогда не говорил об этом. Ты ни разу не открыл мне свое сердце, – Ведающий Судьбами говорил сдержанно, взгляд же светился торжеством. – Ин, ты тот, кто творит великие дела, но ради одной женщины ты пошел на такое. Ради нее ты был готов расстаться с жизнью! Я потратил на тебя столько лет, столько духовной энергии, и все напрасно?

Тон старика стал суровым, Ши Ин бросил на него быстрый взгляд, по-прежнему оставаясь равнодушным.

– Я никогда не забуду вашу доброту. Но у каждого есть свои мысли и цели, и только мы сами можем решить, насколько они заслуживают нашего внимания.

Редко можно было услышать от этого вежливого молодого человека такой резкий отпор. Старик долго молчал, а затем медленно покачал головой.

– Да… у вас с матушкой одинаковый характер.

Ши Ин вздрогнул, будто его сердце пронзили острым клинком.

Матушка. Для него, сироты, с самого детства отосланного в горную долину, смерть матушки всегда будет незаживающей раной на сердце. И единственный в этом мире, кто связывает его с матерью, – это Ведающий Судьбами. С тех пор как Ши Ин себя помнил, старик, великий заклинатель Облачной пустоши, направлял его и учил всему, что знает сам, никогда ничего не прося взамен.

Порой Ши Ин думал: почему он это делает?

Однако уровень совершенствования Ведающего Судьбами был выше, чем его собственный. Поэтому прочесть сокровенные мысли, похороненные в сердце старика, Ши Ин не сможет никогда.

Разговаривая, эти двое продолжали идти вперед. Казалось, они продвигаются очень медленно, но расстояние в тысячу чи стремительно сокращалось, и очень скоро они подошли к воротам главного храма Цзюи.

Там уже все было готово к обряду.

– Храм Цзюи существует уже семь тысяч лет. Имена больше десяти тысяч жрецов всех уровней остались в его истории. В записях говорится, что сложить с себя жреческое звание захотели девятьсот восемьдесят семь человек. – Ведающий Судьбами, стоя под огромными статуями богов-близнецов, пристально посмотрел на молодого Верховного жреца. – Но лишь одиннадцать из них прошли через Чистилище десяти тысяч кар и остались живы. Все остальные рассеяны пеплом на ветру, так что не осталось и следа. Это прямой путь в преисподнюю, ты понимаешь это?