– А вот и она! – Женя обхватывает меня за талию и поднимает вверх. – А где Костров?
– Пусти! – хохочу я в ответ. – Он не фанат кино.
– А отвечал неплохо, – бурчит кто-то.
Я оборачиваюсь, выпутываюсь из рук Женьки и сталкиваюсь взглядом с Аней.
– Ну, ты просто меня не слушала, вот он и помог.
– Не очень похоже на извинения.
– Ань. – Я хочу ей много всего сказать, но не уверена, что это подходящий момент. – Ты же придешь ко мне вечером после игры?
Она мнется, переглядывается с Яной, потом с Леной.
– А что ж ты «курочек» не позвала на новоселье? Или они уже были?
– Ревнуешь?
Она краснеет и отворачивается. Ее черное каре уже через секунду мелькает за стеклянной дверью бара и смешивается с толпой.
– Ну не дразни ее! – умоляющим тоном просит Яна.
– Знаешь, ей тоже пора немного повзрослеть. – Я поджимаю губы и иду вслед убежавшей Ане.
Мне легче. Я не чувствую себя настолько чужой и, кажется, с каждым раундом принимаю происходящее как часть новой жизни. Я боялась, что уже не вольюсь в старую команду, как не влезают люди в любимые прошлогодние джинсы, но она мне впору. Ребята выросли, изменились. Слушаю их в перерывах и жадно впитываю все, что пропустила. Они интересные, и я им во многом проигрываю, хотя когда-то казалась чуть опытнее и старше, пусть мы и одногодки. Я жила одна, они с родителями. Я приезжала на игры на мотоцикле, они на трамвае. Я работала, и у меня в речи были крутые слова вроде «зарплата», «начальник», «коллеги». Это делало меня очень важной и осознанной. Теперь они важные и осознанные.
Яна и Женя перешли от дружбы к любви и кажутся очаровательно милыми. Делают все правильно, не хотят жить вместе до свадьбы и много говорят о планах на будущее. Они видятся мне недосягаемыми. Яна – очень счастливой, с искренней любовью в глазах.
Аня, кажется, собирается продолжать учебу в магистратуре. За эти два года она продвинулась куда дальше меня, я чуть меньше начинаю гордиться своим новым умением смотреть сериалы с субтитрами.
Лена нашла работу переводчика для какого-то иностранного сайта и зарабатывает больше, чем все мои знакомые. Самая тихая и скромная девчонка, которая никогда не выказывала особого интереса к наукам.
Я боюсь момента, когда меня спросят о планах на жизнь. Мои планы – это шить юбки, смотреть много фильмов и возить Кострова по его делам. Я законсервировалась, пока они развивались, и мне не по себе.
– А что у тебя нового? – улыбается Яна. – Расскажи уже!
Мы только что отыграли седьмой раунд и уже знаем, что заняли далеко не первое место.
– Восьмое, как всегда, – ворчит Женя, глядя на появляющуюся на экране турнирную таблицу.
На минуту обо мне забывают, и я успеваю придумать речь.
Шить юбки. Смотреть фильмы. Возить Кострова. Разговаривать с неодушевленными друзьями, Старушкой и Персиком.
– Ну что? Что нового, рассказывай, мы столько пропустили! – Яна вспоминает обо мне в очереди в гардероб. Аня прислушивается – впервые за вечер.
– Быть может, пойду на курсы. Усовершенствую английский. Кажется, он мне нравится.
– Только сейчас поняла? – Брови Ани ползут вверх.
– Да. Я забила на учебу. Все меня успели догнать и обогнать. А последний месяц я так много работала, что, кажется, возвращаюсь в строй.
– Что еще? Ты вроде работаешь с нашим Тимуром Валентиновичем?
Мы выходим на улицу, я делаю глубокий вдох.
Я могла бы сколько угодно делать вид, что крутая, эрудированная и знающая, чего хочу от жизни. Эти ребята совсем не такие, они больше похожи на Тимура. За ними нужно тянуться, развиваться вместе с ними, иначе никак.
– Да. Вожу его… Личный водитель.
– Вы встречаетесь? – шепчет Яна.
– Нет. Просто дружим.
Она мигом сникает и бормочет, что мы были бы красивой парой.
Женя говорит, что не будет мешать девичнику, и сажает нас в такси. Всю дорогу я чувствую напряжение со стороны Ани и слежу за тем, как Яна тоскливо на нас косится.
Я понимаю, насколько скучала, подавляя неловкость внутри, пока мы молча едем по городу, каждый в своих мыслях. Мне должно быть не по себе, но я ощущаю только одну потребность: вернуть все как было. Снова найти людей, которые были мне не просто приятелями, а настоящими друзьями.
– Ян, вы идите, – шепчу я, как только мы выходим из такси, и отдаю ей ключи.
Она, не задавая вопросов, подхватывает Лену и убегает в подъезд, а Аня садится на лавочку и молча ждет, когда я заговорю.
– У нас есть шанс? – спрашиваю ее, садясь рядом. – Ань, я знаю, что ты ждешь извинений, но не понимаю, за что именно? За то, что я стала дружить с Олей?
Она резко поворачивает ко мне голову с полными слез глазами и сжимает в тонкую линию губы.
– Если я была с Егором, значит, должна была быть с его компанией. Я бы не смогла их игнорировать, а ты никогда не смогла бы к нам присоединиться. И не потому, что ты не такая, как они. А потому, что ты этого не хот…
– Не такая! – выдыхает Аня еще более обиженно, чем раньше. – Конечно, я не такая. Не такая красивая, не такая тощая, не такая глупая, как Оля.
– Но ты красивая.
Я знаю, о чем Аня говорит, но не знаю, как объяснить ей, что это неправда. Ей больно. И она от боли на меня срывается. На пять кило полнее сестры, в очках, странных платьях и лаковых ботинках. Всегда в кино, музыке, книгах и учебе. Аня делала все, чтобы не быть такой, как Оля. Не красилась, не покупала кремов для лица. Надевала самую несуразную одежду, какую находила. Я так и не смогла ее убедить, что это неправильно.
– Это ты всегда была красивая. И яркая. Крутая, – с обидой говорит Аня. – А я была как некрасивая подружка. Потом в тебя влюбился самый популярный парень. Потом с тобой стали дружить самые популярные девчонки. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я поверила, будто королева опять снизошла до нас?
– А чего ты хочешь от меня? Чтобы я перестала быть какой? Красивой, яркой или крутой?
Мне больно это говорить, но, кажется, Аня ничего другого не услышит. По крайней мере, она меняется в лице – злится и морщит нос, мол, да-да, рассказывай дальше, как ты хороша.
– Ань, честно, тебе я чем мешаю? Я отказывала тебе в помощи, унижала тебя? Я просто отказалась в какой-то момент вместе с тобой ненавидеть Олю. Мы с ней разные. Мы с ней не стали близки. Но она не демон. И ты не поверишь, но, если придешь к ней и попросишь пройтись с тобой по магазинам, она от счастья слюной подавится.
– Ой, вы что, прям по душам с ней говорили? – Аня опять пытается взорваться.
Но я не даю:
– Ты не веришь мне?
– Ты не знаешь, о чем говоришь!
– Знаю. Потому что если ты считаешь себя дурнушкой сейчас, то я считала себя дурнушкой тогда, оказавшись среди них, модных и красивых. Мне до них далеко. Было. И знаешь, стать такой, как они, легче, чем прочитать от корки до корки хорошую книгу. Были бы деньги и желание. А знаешь что? Когда я сюда вернулась, меньшее, о чем жалела, – это потеря вещей и компании, в которой меня не понимают.
– И что ж ты с ними тогда…
– Был Егор. Мне жаль, что любовь к нему была больше, чем наша дружба. И еще больнее, что твоя нелюбовь к Оле сильнее, чем
Аня кривит губы и отворачивается.
– Ты не веришь мне?
Встаю с лавочки и сажусь перед Аней на корточки, так чтобы мы оказались лицом к лицу. Ловлю ее руки и крепко сжимаю.
– Я ушла не за красивой жизнью. Я ушла из-за большой любви. И я не хотела тебя бросать и не бросила. Просто моя жизнь изменилась, как изменилась бы и твоя, встреть ты кого-то и полюби так же сильно. Ань, это было неправильно – заменять человеком целый мир. Но и ты живешь неправильно, все силы направив на то, чтобы презирать родную сестру.
– Не лезь в наши от…
– А мне можно лезть?
Тонкий голос Оли вызывает у меня улыбку – она приехала. А я почти не надеялась.
– Что ты тут делаешь?
Аня гневно на меня смотрит, а Оля как будто никого не замечает, кроме сестры. У меня чувство, что это не девочки встретились лицом к лицу, а две Аси из прошлого. Ася-«курочка» и Ася-капитан.
– Ань! Это правда, если ты подойдешь ко мне…
– Да не нужна мне твоя помощь!
Аня выпускает иголки, как обычно, но я за этим уже не наблюдаю.
– Удачи, – шепчу Оле и иду в квартиру, где ждут подруги.
Глава 39
Глава 39
Глава 39Лена и Яна сидят на кухонном подоконнике, болтают с бокалами вина в руках. Кажется, что они уже не первый и не десятый раз у меня в гостях.
– Сбежала? – Яна тут же вскакивает. – Аня… все? Не придет?
– Все зависит от Оли, – отвечаю.
Яна тут же прижимает руки к губам:
– Что ты наделала…
– Исправила кое-что, не более того. Думаю, что, если бы я тогда не ушла от одной сестры к другой, у них мог бы появиться шанс. Вот сейчас у них он, быть может, и появится.
– Да нет!
– Оля два года провела, слушая мои проповеди про кино, важность женской дружбы, про наши тусовки на первом курсе, квизы. И знаете, что я вам скажу? Оля всю жизнь завидовала Ане не меньше, чем Аня – Оле.
– У соседа всегда трава зеленее, – философски подмечает молчаливая Лена, которая никогда не проронит лишнего слова. – А у тебя хороший вид из окна.
Она кивает на квартиру Кострова, где горит свет. Он в одних пижамных штанах перетягивает веревку с Вячеславом.