– Все пары, состоящие в Круге, сопряжены.

– Вот именно. А если вы двое входите в Круг, а затем твоя пара погибает, то ты остаешься в его составе еще год до тех пор, пока в борьбу за ваши места не вступает другая сопряженная пара.

У меня есть еще вопросы, но Сайрус завершает собрание, а Хадсон настойчиво твердит, чтобы я «убиралась, пока цела». Я по-прежнему считаю, что он перегибает палку, во всяком случае, пока Сайрус не говорит:

– Спасибо вам всем за то, что пришли. Хорошего дня. И Грейс Фостер, не могла бы ты пройти на сцену на несколько минут? Нам действительно не терпится познакомиться с тобой.

Хадсон ругается, а я застываю, что являет собой не очень-то сильную стратегию, если учесть, что король только что практически приказал мне подняться на сцену.

– Что мне делать? – спрашиваю я Хадсона, когда прихожу в себя.

– Встань, выйди и не возвращайся, – говорит он мне.

– Ты в этом уверен? – Но я следую его указаниям и вливаюсь в толпу учеников, идущих к дверям.

– Вполне уверен, – подтверждает он. – Пустой зал, пока все остальные будут на уроках, это отнюдь не лучшее место для того, чтобы оказаться лицом к лицу с моим отцом. А теперь иди, иди, иди.

И я иду, направляясь к одной из дверей зала. Перед тем, как я дохожу до нее, я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что делает Сайрус и что он собирается предпринять, если я не покажусь.

Это неудачный ход, поскольку едва я поворачиваюсь, как наши взгляды встречаются. И по его глазам я вижу, что он меня узнал и понял, что я намеренно не следую его указаниям.

Я ожидаю, что он придет в ярость и прикажет мне явиться к нему, но вместо этого он просто наклоняет голову, словно говоря: «Ладно, как хочешь», и у меня стынет кровь в жилах. Потому что в его глазах я вижу не приятие, а хитрость и коварство.

И мне впервые начинает казаться, что Хадсон может быть прав. Возможно, я и впрямь не имею понятия о том, с чем я имею дело.