Он верещит, когда я называю его этим именем, и я его понимаю. Ведь он уже столько веков провел в этом кратере, где на него охотятся всевозможные магические существа, пытающиеся украсть какой-то драгоценный предмет, который он хочет сберечь.

Как же это ужасно и как порочен был тот, кто это сделал… Уму непостижимо.

Я должен спасти ее, – говорит он мне. – Я не могу умереть. Я должен спасти ее. Я должен освободить ее.

Кого? Кого ты должен спасти? – спрашиваю я. – Может быть, мы сумеем тебе помочь.

Не знаю, почему он должен мне верить после того, как я и мои друзья пытались убить его, но я должна попытаться. Я в долгу перед ним. Как и мир, который сотворил с ним такое и держит его в этой пещере уже тысячу лет.

Я оглядываюсь на моих друзей, которые все до одного выглядят так, будто побывали в аду. Которые искалечены, залиты кровью и безутешны. Я в долгу и перед ними.

Сперва зверь – нет, не зверь, а горгулья – не реагирует на мое предложение помочь. Я ее понимаю – я повела бы себя так же. Но затем гигант медленно поднимает руку и смотрит на оковы на своем запястье.

О, конечно.

Конечно, мы освободим тебя.

Я поворачиваюсь к моим друзьям – моим искалеченным и безутешным друзьям – и, хотя это и убивает меня, я должна попросить их о помощи.

– Простите, но мне нужна ваша помощь.

Флинт смотрит на меня, и я понимаю, что он думает. С какой стати мы должны помогать чудовищу, которое только что убило его друга?

– Потому что это не его вина, – шепчу я, прежде чем он успевает сказать это вслух. – Мы явились сюда и напали на него. Мы попытались причинить ему вред, как и все те, кто являлся на этот остров до нас. Потому что все это не его вина. И потому что он горгулья, как и я.