— Для начала, чтобы ты отпустил меня и поумерил пыл… — косится на мои кулаки, которые сжимают его футболку и давят на грудную клетку. — Нормально поговорить можно?
Рванным движением отпускаю Егора. Шумно фыркаю как дикий бешенный зверь. Отступив назад, плюхаюсь на скамейку и растираю вымученное лицо ладонями.
— Вот чё ты мучаешься? Нормальная же девчонка…
Я нервно смеюсь с определений друга.
Нормальная… Не то слово. Ахуенная. Лучшая девочка.
— Проблема в том, что я долбоеб, — болезненно улыбаюсь.
— В точку, брат. Никто не спорит.
— Умеешь поддерживать, — скалюсь.
— Мой совет — помирись, если хочешь её.
— Хочу её?
Не-ет. Если бы я просто хотел её, то давно бы трахнул и забыл. Как десятки других девчонок. К Лизе я испытываю гораздо большее чувство, чем физическое влечение. Глубокое, трепетное и вместе с тем пожирающее тебя до последнего кусочка. Когда ты думаешь постоянно о ней. Смотришь в глаза, а не на сиськи. О чем она думает, что кроется в её светлой головке? Переживаешь, как бы не замерзла, не заболела… Печешься о ней даже больше, чем о себе. Хочешь доставить ей удовольствие и сгораешь от её милой улыбки, ловишь кайф, когда её щеки смущенно краснеют от твоего пошлого словца. Времени проведенной с ней всегда мало, хочешь быть постоянно рядом, знать, где она, с кем и что делает. Это превратилось в своего рода зависимость… Да, я конкретно подсел на неё.
И когда осознал это, то резко выжал тормоз. Мы гоним слишком быстро.
Я никогда не считал себя трусом, но я испугался бешенной скорости, на которой мы начали сближаться. Она познакомилась с моей семьей, ночевала у меня дома, узнала о родителях и докапалась до моей израненной души из-за их потери. Это все попахивает серьезными отношениями… А я не готов к ним. А Лиза только на них и рассчитывает.
Я же вижу, как она поплыла. Влюбилась в меня — её выдают сияющие глаза, полные доверия. Смотрит на меня, как на единственного парня в мире. Это сильно подкупает. Я бы желал стать её первым и единственным, только вот… Не получится так идеально. Это гребанная жизнь, а не сказка. И я точно не принц и далеко не святой, чтобы вписаться в эту историю. В моей башке много тараканов, на душе — загонов, а в сердце — боли. В последний год в моей жизни творится настоящий пиздец, в который не хочу втягивать Лизу. У меня появилось дохрена проблем после смерти родителей. Разгульная, беспечная жизнь резко оборвалась. И я вкусил всю «сладость» дней после. Что я могу дать Лизе кроме проблем и постоянных встрясок, которыми наполнена моя жизнь?
Её родители будут против. В этом я сто процентов уверен. И я не хочу ссорить её с родителями. Они горячо любят дочь и желают лучшего, а я точно не лучший вариант. Я и сам это осознаю. Поэтому и решил исчезнуть из её жизни так же внезапно, как и появился.
Да, пиздец, как больно. Так тяжко, что сдохнуть легче. Особенно от осознания того, как она сейчас страдает. Прости, девочка моя… Но для тебя так будет лучше. Все переболит, переноет, заживет. Нужно время.
— Хочу напиться до потери пульса, — выдыхаю обреченно, вдавливая затылок в стену. — Чтобы ничего не чувствовать.
Другого способа не знаю. Как заглушить боль? И перестать думать Лизе?
— Это можно, — кивает Егор. — Погнали сегодня в «Блэк»? Оторвешься.
— Блэк, так Блэк. Похуй вообще.
— Телочку себе снимешь.
Морщусь. Хотя раньше не брезговал, пробовал всяких.
— Видно будет.
— Тебе надо выпустить пар. В твоей ситуации все средства хороши.
Выпустить пар? Нет, братишка, мне надо выпустить Лизу из своей башки, а главное, из сердца.
Глава 37
Глава 37
— Повтори, дружище, — обращаюсь к бармену, двигая в нему опустошенный бокал. Первые два коктейльчика зашли на ура.
Мы с парнями завалились в ночной клуб с полчаса назад. Пока всё четко. По ушам долбит движовая музыка, выбивая ненужные мысли. Осталось только нахлопаться, чтобы создать идеальный шум в башке, и по кайфу будет. Свою дозу я знаю, по-тихоньку набираем обороты.
Телочки в мини секси платьях крутят жопой на танцполе, завлекая потенциальных спонсоров на эту ночь. Парочка шлюшек уже пыталась подкатить ко мне, но, надув пухлые расстроенные губешки, ушли ни с чем.
Ну не встает у меня на них, как раньше. Не привлекают. Даже со смазливым личиком, даже с аппетитной фигурой и с пошлым с поволокой взглядом.
Не трудно догадаться о причине. Все познается в сравнении, даже секс. Раньше он был только с одноразовыми девочками, и меня это устраивало. Получить быстрый физический кайф, не зная имени той, которой засунул по самые гланды, и забыть её мордашку через час — был идеальный вариант.
Но желание тупо долбится в дырку или в чужой рот быстро потерялось после близости с Лизой. На том самой диване в родительском дом. Как вспомню, так член привстает. Я только ласкал её, но при этом получал невероятный кайф от того, как она закатывала глазки от каждого моего прикосновения. Очень чувствительно податливое тело, вкусно пахнущая кожа, до сих пор помню её вкус. Первый раз я страстно хотел доставить удовольствие девушке. Думал не о себе, а о ней. Чтобы она кончила от моих ласок, испытала своё первое наслаждение именно со мной. Хуй знает, как это работает. Я ведь даже не проникал в нее и додрачивал в ванной без нее, но это было охренительно. Дело в чувствах, да? Они даже в секс залезли.
И даже после разрыва достают, не давая преспокойно трахать других баб. Когда это пройдет?
— Привет, — ко мне подходит Яна, рыжая чертовка.
Давняя знакомая, точнее бывшая одноклассница. Типа не чужие люди. Она растягивает свои красные губы в улыбке, а я машинально вспоминаю, как они когда-то скользили по моему члену. Сохла по мне с класса девятого, и по юности грех было не воспользоваться. Только вот не надо мне приписывать роль разбивателя сердец. Я у неё был не первый и не последний.
Молча киваю, удостаивая её секундным взглядом, когда подсаживается и в завлекательном движении проводит пальцем по откровенному вырезу с внушительными сиськами. Почти сразу увожу глаза на танцпол, намекая безразличным видом, что не готов затевать с ней разговор. Но Яна, не далекая умом и сообразительностью, сам его начинает:
— Вкусный? — облизывает губы, кивая на коктейль.
— Сойдет, — улавливаю намек и поворачиваюсь к бармену. — Сообрази девушке еще один.
— Ой, спасибо…
Надеюсь, теперь отвянет.
Отпив напиток с вискарем, прикрываю глаза и слышу со стороны раздражительное щебетание:
— Артем, слушай, а там…
Да господи! Завали рот!
— Тш-ш, — вдавливаю палец в её губы. — Помолчи, будь добра.
Она выпучивает глаза, моргает обиженно, но затыкается. Слава Богу. Краем глаза замечаю, как достает зеркальце и наносит помаду, которую смазал. В качестве компенсации глотает приготовленный коктейль чуть ли не залпом.
— Значит обозналась, и с тем парнем сидит не та самая Лиза, с которой я вас в ресторане видела… — как из пулемёта выпаливает Яна, закатив глаза.
— Чего? — сначала кривлю губы на её тупую предъяву, а после вострым взглядом огибаю зал и всех девушек.
— Да вон за тем столиком.
Сужаю глаза, подобно ястребу, вглядываясь в притемненную зону. В клубах дыма и неоне нихрена ладом не видно.
Мои зрачки расширяются, когда я все-таки узнаю её. Реально Лиза. С каким-то хлыщем. Ноздри вздуваются, а по телу проносится барабанная дробь.
Издеваетесь?
Только я хочу забыть её, как она суется под нос именно туда, где я. Что вообще она делает в клубе в такое время? Все маленькие хорошие девочки уже спать должны, а не шляться хуй пойми с кем по злачным заведениям!
Быстро она, конечно, приняла мой ебнутый совет продать другому свою невинность! Подождите-ка…
Присматриваюсь к парню. Это ж тот самый, который типа её парень. Я видел его у Филлипова на днюхе, выродок местного прокурора что-ли.
Выливаю в себя остатки коктейля, ревниво косясь на парочку.
— Повышаем градус, — ору бармену сквозь громкую музыку и заказываю напиток покрепче.
Скажу так, я никогда не ревновал девушку. Не было у меня той, на которую было не похуй.
Что происходит со мной сейчас? Я через весь зал буквально испепеляю темным взглядом, уничтожаю уёбка, который какого-то хрена берет мою малышку за руку и что-то вливает в уши.
Лучше по-хорошему убери с неё свою клешню, а то пообломаю!
Короче, меня разрывает от злости и ревности, как будто сижу не на барном стуле, а на электрическом, и под кожу проводку проталкивают, настолько сложно мне спокойно усидеть на месте.
Проще встать, набить ебало этом уроду, закинуть Лизу на плечо, унести подальше отсюда. И наедине, глядя в глаза, докопаться, что она творит? Специально изводит? Отправить ей домой, чтобы не смела больше попадаться на глаза и дразнить своей красотой, посадить за учебники, чтобы впитывала знания, готовилась к экзаменам, а не таскалась по клубам. Еще и родителям доложить, чтобы лучше за дочкой смотрели, иначе лишиться девственности быстрее, чем выпустится из школы.
Заглатываю крепкий шотик, и морщусь, не закусывая. Горло обжигает, но это фигня по-сравнению с тем какой пожар у меня творится в груди.
Я не отрываясь смотрю в сторону Лизу, и вдруг её головка дергается, и взгляд утыкается в меня. Мы оба замираем. Узнала, конечно. Я усмехаюсь, на её растерянное лицо и дергаю бровью.