— Спасибо, — смущенно принимаю комплимент.

Позирую, кружусь, чтобы она заценила наряд со всех сторон. Мы в восторге, консультант в восторге.

— На какое мероприятие собираетесь? — уточняет Мария.

— На выпускной.

— О, отличные событие. В этом платье оно точно будет незабываемым.

— Точно, — свечусь от счастья ярче звезды.

— Мы можем подобрать еще аксессуары, сумочку, туфельки.

— Обязательно. А подскажите, сколько стоит такая красота, — вдруг опоминаюсь я. На платье просто ценника не было.

Мария озвучивает цену, и меня пришибает огромными цифрами до звона в ушах. Улыбка ползет уголками вниз, а корсет сдавливает легкие, образуя нехватку воздуха.

— Сколько? — растерянно смаргиваю я.

Алка громко давится конфеткой, которую урвала из вазочки. Она тоже в шоке. Выпучивает глаза на меня, а я на неё. Пипец, приплыли. Вот и сказочке конец.

— Боюсь, это платье мне не по карману, — неловко прочищаю горло, заливаясь краской до корней волос. — Извините…

В полном расстройстве разворачиваюсь и иду в примерочную, чтобы навсегда распрощаться с платьем мечты.

Я, конечно, предполагала, что цена будет не дешевой, но не рассчитывала на такую дороговизну. К слову, она в несколько раз выше того лимита, который был на выпускное платье. Причем родители откладывали деньги, но сбережений оказалось недостаточно на мою «хотелку». Никогда не выпрашивала у них что-то дорогое, и в этот раз не буду, итак уже потратились.

Переодевшись в свою одежду, с понурым видом возвращаю платье консультанту. Эх, прощай, моя любовь, ты осчастливишь кого-то другого.

— У нас есть неплохие вечерние варианты по скидке, — Мария утешающе указывает на напольную вешалку.

Алка цепляет пальцами и ценник, затем, поджав губы, смотрит на меня и отрицательно качает головой. Мол, нет, подруга, не наш вариант. И тут пролетаем. Даже по акции цена слишком дорогая.

— Всего доброго, — с дежурной улыбкой провожает нас консультант.

На улице я отчётливее ощущаю, как горят мои щеки.

— Да бог с ним. Подумаешь, тряпка… — как может успокаивает меня Алка.

— Угу, — шмыгаю носом, а сама искоса с грустинкой поглядываю на витрину, где вновь наряжают манекен.

— Купим то голубое, которое меряла предпоследним. Тоже ведь хорошо смотрелось. И цена не кусается.

— Угу, — киваю я, сминая губы.

— В нем можно будет и потом ходить. А это один раз наденешь, и все будет пылится на вешалке, — подбадривая, берет меня под руку подруга. — Пошли?

— Пошли, — равнодушно пожав плечами, шаркаю кроссовками по тротуару.

Телефон вибрирует в кармане, достаю его.

От Артема пропущенный висит. И несколько голосовых. Сразу улыбаюсь.

Прослушиваю крайнее сообщение:

«Чем таким занята, малышка? Звонил тебе. Соскучился, жесть»

Умиленно хмыкнув, набираю его.

— Артемка? — лыбится в догадке Алка.

Киваю, слушая гудки.

— Ну привет, зайчонок, — ласково тянет Артем.

— Привет, — чуток смущаюсь я.

— Где пропадаешь?

— С Алкой гуляем. Платье на выпускной выбираем.

— И как успехи?

Пауза. Вздыхаю.

— Отлично. Уже определилась. Осталось только купить.

— А чего голос грустный? — тонко чувствует меня Артем.

Прочищаю горло.

— Устала просто. Шоппинг выматывает, — неловко закусываю губу.

Не хочу ему жаловаться, что не смогла купить желанное платье из-за нехватки денег. Да и к чему тему мусолить, проще забыть.

— Ты только что отшила меня? — усмехается он. — Я надеялся увидеться сегодня.

— Тоже хочу, — простанываю я. — Через часа полтора — два можно, мне домой еще заскочить надо.

— Окей. Без проблем.

— Тогда целую. В губы.

— И я. Но ниже.

Закатываю глаза и тихонько смеюсь. Его игривые фразочки всегда поднимают мне настроение, и желание встретится возрастает в разы.

— Пока, сладенький, — подыгрываю я и чмокаю телефон на прощанье.

Глава 43

Глава 43

— Опять к нему бежишь? — с упреком смотрит на меня мама, когда наспех перекусываю бутербродами перед тем, как уйти гулять.

Я не в состоянии ей ответить, рот забит, щеки как у хомяка, ускоренно пережевываю. Запиваю вишневым компотом.

Хмыкнув, мама отходит к окну, и заметив около ворот Артема, прицокивает:

— Ждет уже, смотри-ка.

От её слов брови радостно взлетают.

Не доев, подпрыгиваю со стула и бегу к раковине споласкивать руки.

— Ну куда подорвалась-то? Поешь нормально. Подождет.

— Да мне еще волосы причесать и футболку поменять надо, — поднимаюсь к себе.

— А трусы не надо? — ерничает мать, идя следом за мной.

— Мама, — закатываю глаза.

— Я не знаю, как далеко у вас все зашло. Отдашься раньше времени, а потом локти будешь кусать, когда замуж придется за другого выходить.

Разворачиваюсь, испуская искры из глаз.

— А ты не думала, что Артем — и есть мой будущий муж?

Мама прыскает со смеху, не воспринимая всерьез наши отношения.

— Я тебя умоляю. Обычная влюбленность, все через это проходили. Скоро перебесишься, или у парнишки этого интерес угаснет. Вот как только дашь — сразу и пропадет. Они в этом возрасте ветренные, так что ноги не раздвигай почем зря.

— Спасибо за заботу, мама, — с обидой напряженно выдавливаю я.

Отвернувшись, быстро поднимаюсь по ступенькам.

— Говорю, как есть. Ты девочка большая, должна понимать.

— Мгм, — мычу я и зайдя в комнату, закрываю дверь перед лицом матери. Не желаю запускать её тупые нравоучения на мою территорию.

Как же бесит. Вот обязательно портить настроение перед встречей?

— Отец узнает, защищать не буду. Я тебя предупреждала! — слышу за дверью угрозу.

Папа действительно еще не в курсе. Он в делах, в работе, возвращается поздно, когда я успеваю уже вернутся домой. Он хоть и строгий, но не бессердечный, должен понять меня и пойти навстречу.

Шумно выдыхаю и сдерживаю весь негатив, который копится на мать и её предубеждения насчет Артема. Ладно, проорется и успокоится. Так и выходит. Скоро слышу как, она спускается вниз, бурча под нос что-то типа:

— Когда уже поумнеет? Вот лето закончится, уедет учиться…

Я, не теряя времени, переодеваюсь, привожу себя в порядок и закинув в сумочку все необходимое, выбегаю из дома и бросаюсь в объятия Артема.

Целуемся, не замечая зоркого взгляда материнского взгляда в окно.

Мы видимся каждый день, хотя бы ненадолго. Одних сообщений и звонков уже мало. Хочется побыть вместе, болтать не о чем, целоваться, обниматься, держаться за руку, смотреть в глаза, ошалело улыбаться, сиять от чувств…

Или например, отдыхать в парке и лопать мороженное, как сейчас.

Устроились на зеленой лужайке под деревом в тени. Моя голова лежит на коленях Артема, одной рукой гладит по волосам, а другой — по бедру, забираясь под подол сарафана. Свой пломбир в стаканчике он уже умял, и теперь с завороженной улыбкой наблюдает за тем как я облизываю фруктовый лед.

— Ты очень соблазнительно сосешь мороженку… Прекращай, моя фантазия бурлит.

— Что такого? — ловлю языком сбегающую струйку вниз. Тает быстро капец.

Заглатываю лед до палочки, и скольжу губами по всей длине обратно.

— Будем считать это тренировкой, — дергается мужской кадык. А в глазах вспыхивают искорки огня.

— Ты о чем?

— Хочу побыть на месте мороженки. Оближешь меня с таким же энтузиазмом?

Тихонько хихикаю. Его пальцы щекотят внутреннюю сторону бедра и ползут выше к трусикам.

— Прекрати, — шепчу я, озираясь. — Люди вокруг.

— Им пофиг на нас, — ведет пальцем по трусам, хитро прищуриваясь. — Под платьем ничего не видно.

— Озабоченный, ты когда нибудь перестаешь об этом думать?

— Когда рядом, это нереально. Хочу тебя, и всегда буду хотеть.

Склоняется и целует меня в губы. Как всегда страстно и жадно. Недоеденный фруктовый лед тает на траве, а я зарываюсь пальцами в короткие густые волосы отдаюсь полностью поцелую. После ночи с жарким примирением ничего кроме поцелуев и обнимашек между нами не было. Поэтому из возможных проявлений чувств мы берем по максимуму.

— С каких пор ты перестала надевать лифчик, — щупает грудь Артем.

— В сарафане итак чашечки. Для чего?

— Какие чашечки, — залезает внутрь и зажимает пальцем сосок. — Ах, эти…

Сладко тянет, жамкая титю, которая сразу наливается, и я с чувственным выдохом опускаю ресницы. Внизу живота приятно ноет.

— Ты меня сейчас проткнешь, — хихикаю я, ощущая твердую мужскую плоть, которая упирается в бок.

Артем ржет. Облизывает губы, не переставая поглаживать все оголенные участки тела. Нежно треплет щечки, которые становятся похожими на наливные яблочки, когда улыбаюсь. А рядом с Артемом я постоянно улыбаюсь.

— Придешь на мой выпускной? — спрашиваю я.