Я влюблялась лишь однажды — в Егора…

А тут… Окно все то же, но воздух… Он пахнет. Свежестью и сочной листвой, грозой… По спине проносится вихрь колких мурашек, когда я слышу за спиной низкий, бархатный голос:

— Добрый вечер. Меня зовут Давид.

— А я Алина. Алина Михайловна, — сиплю я, протягивая ему руку.

Глава 2

Глава 2

Алина.

Он высокий. Самый высокий мужчина в этом зале. Однако, кроме роста я замечаю глаза — синие, большие, как колодцы с родниковой водой.

Давид одет безупречно — в черную рубашку из тонкого хлопка и строгие брюки.

Не спешу выпускать пальцы из захвата его уверенной, твердой ладони с длинными, шероховатыми пальцами.

— Очень приятно, Алина… хм… Михайловна.

— Добро пожаловать в наш город.

— Я здесь впервые. Здесь… мило, — улыбается он, а я…

Всё. Проваливаюсь в него, как в омут. Дура набитая, разве так можно?

Сломя голову, к нам бегут любимые родственники.

Лицо Клавдии Ивановны перекошенное, взгляд наполнен нескрываемым недовольством. И бегущая за ней Надька такая же…

Две ведьмы, присосавшиеся ко мне как пиявки…

— Алиночка, ты чего в гостя вцепилась? — каркает свекровь. — Отпусти его руку. Давид Русланович, может, к столу? Все остыло уже из-за…

— Ой… Простите, Давид Русланович, — вырываю дрожащую кисть.

И остыло все из-за меня, мерзавки… Дома они обязательно выскажут мне все — про мою «никчемную, ненужную» профессию, отношение к мужу, загубленную жизнь… Не мою — их…

Я у Евсеевых, как кость в горле…

Воспоминания отбрасывают в прошлое… Я влюбилась в Егора и купила его. В прямом смысле этого слова… Бегала за ним, признавалась в любви, а он снисходительно усмехался. А потом предложил заключить брачный договор. Впрочем, уже двенадцать лет я нахожусь в его рабстве, не имея возможности развестись…

И он ее не имеет… Потому и живем мы так… И вовсе не как добрые соседи — как враги.

— Ничего… Алина, не вздумайте чувствовать вину за опоздание. Мы все понимаем, правда… Вы хирург? — не обращая внимания на кудахтанье свекрови, спрашивает Давид.

— Да, работаю во второй областной больнице.

— А почему вы… Мне просто интересно, почему вы не открыли частную клинику?

Ну, началось… Егор, найдя в Давиде сообщника, тотчас включается в разговор. К нему все располагает: легкая музыка, витающие в воздухе ароматы жареного мяса и красного вина, сыра и свежей зелени. Ловлю себя на мысли, что ужасно проголодалась.

— Мы все говорим ей об этом, Давид Русланович, — восторженно произносит он. — У Алины золотые ручки, очень умелые. Где она только не училась, но… Божедомка ей ближе. Она любит помогать простым людям.

— Божедомка — это… Помню, что это как-то связано с Достоевским.

— Не обращайте внимания на моего мужа, — нарочито весело смеюсь я. — Это Егор так шутит. Просто я… Мне по душе помогать людям. И это мой выбор — работать в простой больнице. Считайте, что я занимаюсь благотворительностью. Не из-за денег.

Давид не сводит с меня взгляда… Будто дыру во мне выжигает, а я…

Чувствую, как по шее ползут пятна румянца… Откуда он взялся — Давид Галеев? И как я могла, вопреки собственному желанию и законам самосохранения снова вляпаться? Влететь в него, как комета…

В синие глаза с опушкой черных, длинных ресниц…

Наверное, у него будут красивые дети.

Ноздри щекочет пряный аромат, а за спиной слышится женский, низковатый голос:

— Добрый вечер, вы Алина? — расплывается в улыбке красивая блондинка.

— Да, здравствуйте, — хрипловато протягиваю я. — А вы…

— Ольга — моя жена, — отвечает за нее Давид, а мое ожившее сердечко снова дохнет. Телепается, как выброшенная на берег рыба и затихает.

У него есть жена. Так тебе и надо, Алька…

Это ее он целует в губы и ласкает… Трогает и присваивает каждую ночь. Ее… любит…

А ты так и сиди, идиотка, в своем болоте. Живи со змеями и сбегай на работу…

Ольга выглядит миниатюрной на фоне Давида. Ее длинные, светлые волосы уложены волнами, на губах темнеет красная помада. Они… красивая пара.

И наверное, счастливая… Зачем ему только мой завод понадобился? Еще и обанкротившийся. Егор запросил за него высокую цену — вряд ли здравомыслящий бизнесмен согласился его купить…

Нас приглашают к столу.

Я отвлекаюсь на еду, выравниваю дыхание. Плевать на них… Завтра я не дежурю, но чем себя занять придумать не сложно. Схожу в гости к Ваське, в конце концов…

— А вы врач? — вырывает меня из размышлений Ольга.

Широко улыбается, копаясь в тарелке с салатом. Бриллианты в ее кольцах бесстыже поблескивают. Мои «змеи» смотрят на девушку, как на божество… Интересно, когда они начнут унижать меня? И станут ли это делать?

— Да, я хирург.

— Странно… А почему вы не пошли по стопам отца? Слышала, он был умнейшим человеком и мудрым руководителем. И завод — его детище. Как так получилось, что…

— Ольга, сбавь обороты, — приказывает ей Руслан Адамович.

Она покорно замолкает, глотнув из бокала белое вино, а я вспоминаю папу… Это мне надо было сбавить обороты и проверить чувства к мужу — папа так просил меня не торопиться.

Я ослушалась.

Глава 3

Глава 3

Алина.

— Ничего страшного, Руслан Адамович, я успела привыкнуть к таким вопросам, — отвечаю я с улыбкой.

Глотаю вино, аккуратно откладываю бокал и выпрямляю спину. Со стороны я сама уверенность, грация и сила, а на деле… Наверное, размазня, если допустила такое…

Отец любил меня без памяти. Лелеял, баловал… Мама ушла, когда мне было четырнадцать, после ее смерти я и решила стать врачом. Ухаживала за ней, чувствуя, как внутри что-то стремительно ломается… Мои планы, представления о жизни и ее смысле, принципы. Мои сверстники бегали в кино и целовались под звездным небом, мечтали об Оксфорде или Стэнфорде, а я выносила судна и обрабатывала пролежни…

И тогда это было моим выбором. Отец мог нанять лучший персонал, но я заменила маме всех…

— Значит, дело в призвании? — не унимается Ольга. Поглаживает бокал пальчиком, пробуждая во мне странные чувства. Она словно соперница… Эффектная, хитрая, вполне осознающая слабости мужа…

Разумеется, если все, что о нем говорят — правда…

— Считайте, что так. А какое призвание у вас? — решаюсь нанести ответный удар.

Судя по ее напомаженному виду, Ольга умеет мастерски тратить деньги мужа.

— Хм… Я еще в поиске, — сникает она, а я ловлю на себе пристальный, заинтересованный взгляд ее мужа.

Его забавляет наша болтовня.

Краем взгляда замечаю сидящую за дальним столиком Анфису…

Я должна была давно привыкнуть… К равнодушию мужа и его изменам, но одно дело — знать, и совсем другое — видеть их вместе…

Поначалу Егор встречался с девками в гостиницах, но Анфиса…

Она задержалась. Трепала мне нервы звонками и визитами, дурацкими фотографиями моего спящего на гостиничных простынях мужа. А я лишь усмехалась… Наивная чаечка рассчитывала, что я побегу в ЗАГС и подарю мужу все, что имею… По условиям брачного договора так обязательно бы случилось.

Давид переговаривается с Егором, моя обожаемая свекровь увлекает Ольгу в соседний зал, украшенный по периметру аквариумами с пираньями, а я поглядываю на Анфису…

На что она рассчитывает, не понятно… И почему Егор допустил ее появления здесь?

— Выйдем на террасу, женушка?

— О! Ты вспомнил обо мне? Решил соблюсти приличия? — шиплю я, с трудом скрывая раздражение. — Какого черта здесь делает твоя девка?

— Ревнуешь?

— Давно нет.

— Ты любишь меня, Аля. Любишь и всегда будешь любить.

Его голос хриплый. Пробирающий до нутра… Когда-то я любила его, да… И сгорела в пламени этой любви, как глупый мотылек. Ничего не осталось…

Я была уверена, что орган, отвечающий за влюбленность, у меня атрофировался.

Но нет… Я что-то чувствую… Ловлю устремившийся на нас взгляд Давида и словно на кусочки распадаюсь…

— Чего ты хочешь, Егор? Иди к своей подстилке, сообщи о разводе и отдай все, что принадлежит мне по праву. Давай же… Покажи, какой ты мужик.

— Я сохраню спокойствие и сделаю вид, что не слышал, только из-за него. Молодой Галеев хочет завтра осмотреть объект. И покажешь старую развалину ему ты. Ты — наследница олигарха Вайнера. Ты — хозяйка… Галеевы уважают это.

— Я не хочу ничего ему показывать. Это мужские дела.

— Руслану завод не нужен. Он приехал за компанию. Возможно, Ольга присоединится к вам. Но это не точно. А сейчас ты пройдешь на террасу и займешь уважаемого гостя беседой. И попробуй только сказать что-то лишнее. Я… Отойду, — бросает он взгляд на столик, где сидит Анфиса.

— Трахнешь свою куклу в подсобке или туалете?

— Не твое дело. Вали делать то, что я сказал.

Руки дрожат от волнения. Егор уходит. Его дрянь тотчас поднимается и скрывается за шторами, ведущими в туалет. Господи, как же пошло и мерзко… Я понимаю, что они делают это для меня. Не из-за того, что у них нет денег на гостиницу или съемную квартиру.

Егор изводит меня, вынуждая развестись…

А я держусь, терплю. Счастье в том, что я давно не люблю мужа…

— Очаровательная Алина… Михайловна, покажете мне террасу? — вырывает меня из омута воспоминаний голос Давида.

— Да, — сиплю в ответ я. — А Ольга…

— Она не любит ночное небо, — морщится Давид, коснувшись моего локтя. — Алина, вы покажете мне город? И… завод? Завтра заедите за мной в гостиницу?

Его глаза синие, как это небо… Смотрю на него, понимая, что не могу отказать… И не хочу.

— Хорошо, будь по-вашему.

Глава 4

Глава 4