Я согнула обе руки и толкнула ими изменника в живот. Одновременно попробовала лягнуть блондина ногой, но скользкий гад оказался предусмотрительным — отскочил, а потом снова разинул руки в диком намерении обнять.

— Давай поговорим, а? — предложил примирительно.

— Накося, выкуси! — сложила их пальцев дулю, изобразила плевок и сунула под нос красавчику. — С прошмандовками своими беседуй. Между нами всё!

ВСЁ!

Я притопнула ногой для наглядности и рванула обратно в спальню. С шумом достала из шкафа чемодан, принялась забрасывать в него вещи.

В крови бурлил бешеный вулкан протеста. Мне хотелось сломать что-нибудь, покорёжить, заставить страдать, чтобы выплеснуть всю ту мешанину дурных чувств, что кипящей лавой разливалась внутри.

— Давно ты её трахаешь? — голос звенел осколками льда.

— Кого? Соняш, да это так... Недоразумение. Ты завела меня не на шутку, а потом свалила...

— О-о, так это я виновата?! Ну охренеть!

Под руку попалась его темно-синяя рубашка — мой подарок. Без повода, но с подтекстом. Я вручила ему эту недешёвую шмотку, напялив на своё голое тело, чем порадовала обоих. А если вспомнить, как идеально она оттеняет его голубые глаза и контрастирует со светлыми патлами...

Разодрала бы вещичку в клочья, да вот что-то никак не справлюсь с плотной тканью.

— Ты никогда не получал от меня отказа, — пропыхтела тяжело, так и этак тягая рубашку в разные стороны. — Вчера я до поздней ночи отдавалась тебе во всех мыслимых и немыслимых позах. Сегодня отсосала так, как любишь ты! — Швырнула в него неподдающуюся порче рубашку.

Рома поймал её на лету, скомкал и швырнул на кровать.

— Соня...

— Мне, между прочим, мало кайфа давиться твоей штуковиной, но я это делала! Бля-я... Делала, потому что мне нравилось доставлять тебе удовольствие. А ты эту макаронину... — брезгливо ткнула пальцем в ничуть не увядший орган, увидела на нём презерватив со следами бесчинства и глухо зарычала.

Да, вряд ли Роминого «дружка» можно назвать макарониной, он и по размеру, и по форме, и по цвету, и по запаху, и даже на вкус — нечто идеальное. Жаль, что такая волшебная «палочка» досталась потаскунсу.

— Всё так. Ты права. Я не знаю, что на меня нашло.

Я пихнула в нутро чемодана последнюю стопку плечиков и выдвинула нижний ящик гардероба, чтобы забрать из этого логова разврата своё бельё.

С Ромычем даже скандалить не интересно. Мекает чего-то, глазки в пол таращит, мнётся, как девица на выданье. Разве что не теребит краешек презерватива в смущении, тьху.

С досадой пнула ногой чемодан, который не желал закрываться. Навалилась сверху, чтобы утрамбовать вещи под собственным весом. Сердце обливалось кровавыми слезами. Я ведь влюбилась в это недоразумение. Яркий, обаятельный, болтливый. С ним было по-настоящему хорошо, притом во всех аспектах. Меня устраивал быт, нравилось общение, а уж как мастерски он раздвигал мои границы в сексе...

Блин, он убил наших будущих тройняшек. Треснул всем по лбу своим кобелиным «набалдашником», и прощайте Андрюша, Руслан и Игорёк. Представляете?!

— Детоубийца, — прошипела, протискиваясь к двери через набитого барахлом монстра на колёсиках.

Перед тем как окончательно пожечь мосты и шагнуть за порог, я вынула их кармана грязного пальто две связки ключей — от его квартиры и его же дрянного джипа — и бросила на тумбу в прихожей.

— Если вдруг что забыла, пришли на работу. Или сожги. Или выбрось. Но пользоваться не смей.

— Сонь, я исправлюсь. Честное слово. Не руби...

— Сказала бы я, что действительно стоит порубить, высушить, растереть в порошок и развеять по ветру. Да только ты слишком влюблён в эту пипетку!

Потащила за собой чемодан, а перед дверьми лифта обернулась и злорадно выдала:

— И кстати! Любовник из тебя на двоечку. Я даже рада, что наконец вольна найти того, с кем не придётся симулировать оргазмы.

Донельзя довольная собой и эффектом, что возымели слова, шагнула в кабину и горько разревелась, едва двери сомкнулись.

Глава 2

Глава 2

Месяц спустя

Передо мной высилась стопка документов, которые требовали концентрации и кропотливости. Заполнить личные карточки на сотрудников, внести в журнал данные по медицинским осмотрам, разгрестись с мелкой бумажной волокитой... У кадровика полно бюрократических забот, а уж если в штате числится около сотни сотрудников, то это и вовсе напоминает хомячковый бег по колесу, но сегодня мне совершенно ничего не хотелось.

Поэтому я поглощала обжигающий чай, слепо смотрела в монитор и изредка перекладывала бумажки с одного края стола на другой.

Ромка не звонил. Да я и не дала ему такой простецкой возможности оправдаться или навешать мне на уши тазик дешёвой лапши — заблокировала везде, где только можно, а на потолок в спальне над кроватью пришпандорила обалденно красивое фото негодяя формата А3, перечёркнутое красным маркером. Как напоминание, что отныне я не ведусь на сладкие речи, белозубую улыбку и няшное личико.

Правда, встречаться с горбунами тоже не намеревалась. Боюсь, после Ромыча не смогу без содрогания воображать секс с кем-то, кто не дотягивает до звания внебрачного сына Бреда Питта. Эти отношения, вдоль и поперёк замешанные на экстремальных эмоциях, избаловали меня до крайности.

Дверь приёмной распахнулась со стуком, и в кабинет влетел высокий темноволосый мужчина в чёрной одежде. Лучезарно улыбнулся, омывая тёплым взглядом меня и молоденькую секретаршу Олечку. Указал пальцем на дверь директора школы и спросил:

— У себя?

Олечка вскочила из-за стола с готовностью цирковой собачки.

— Да-да, сейчас я предупрежу о вашем визите. Как вас представить?

Плечистый визитёр разулыбался ещё шире, сверкнул в мою сторону жгучим взглядом и покачал головой.

— Сам представлюсь.

С этими словами он оттеснил от двери худенькую девушку и с быстрым стуком переступил через порог.

А дальше было целое представление. Посетитель энергично крутанулся на месте, хлопнул в ладоши, да так резко, что я невольно вздрогнула. Потом он сделал шаг к директорскому столу, повернулся влево, вправо, словно демонстрируя гладкость выбритых щёк.

— Ну, узнаёте? — вопросил громко и с большущим самодовольством.

Любопытство разыгралось не на шутку. Это ж какие между ними отношения, если мужик имеет наглость вваливаться в кабинет в разгар рабочего дня и сыпать провокационными вопросами голосом глашатая?

— Илюша! — Антонида Олеговна, директор нашей школы, легко поднялась из массивного офисного кресла и живо обогнула стол.

Они тепло обнялись, притом моя начальница привстала на мыски, чтобы дотянуться до плеч рослого брюнета.

— Ой, вымахал-то как! А красавец какой, картинка же просто!

Директриса мягко пожурила этого Илюшу, указала ладонью на кожаный диванчик для посетителей и вернулась к своему шефскому месту.

Я всё гадала, кем они друг другу приходятся, хотя и допускала, что Антонида Олеговна вполне может быть бывшим учителем этого сгустка харизмы. Олечка, судя по навостренным ушкам, тоже наблюдала за встречей.

Илья развалился на диване, разбросал длинные руки по изголовью, окинул взглядом кабинет. Для лучшей видимости я выдвинула своё кресло из-за шкафа.

— А вы совсем не изменились за прошедшие... сколько там утекло уже?

— Пятнадцать лет, Илюш.

— Ба! Будто полжизни, а вы всё та же. Чего нельзя сказать о школе. Во зданьице отгрохали! Три этажа, простор, всё новёхонькое. Мне на вахте карту нарисовали, чтобы не заблудился в поисках вашего кабинета.

— Тогда, может, коротенькую экскурсию?

— Да с удовольствием! Тем более я ж не просто на чай заглянул. Антонида Олеговна, возьмёте моего сына в свою школу?

О-о, всё понятно, и дальше совершенно не интересно. Женатик. Семейными я не интересовалась, да и этот захватил внимание по чистой случайности. Слишком уж эмоционально ввалился в приёмную.

Уткнулась в постылые бумаги и решила вновь переместить папку со входящей корреспонденцией на левый угол стола. Всё-таки справа она смотрелась очень одиноко.

— Какой класс? — деловито уточнила директор.

— Первый. Мы по распределению попали в сорок восьмую, но туда и ездить далеко, и тамошняя учительница мне как-то не очень. Да и школа старая, капитального ремонта с даты правления царя Гороха не видела, а у вас такой шик-блеск-красота.

Они вместе вышли в приёмную. Заботливый папаша снова облапал меня глазами, заставляя невольно выпрямить спину. Я коротко глянула в ответ и заелозила мышью по столу, изображая деловой вид.

Симпатичный, конечно, но не моего ареала ползания ящерка. Я больше по блондинам, притом свободным.

А вот Олечку наличие семьи не отпугнуло. Она аж раскраснелась от удовольствия, когда директор и её визитёр встали позади.

— Олечка Андреевна, глянь, что у нас там с первыми классами.

Секретарь охотно воззрилась на монитор и защёлкала кнопками.

— Первый «А» битком, вы и сами знаете. В «Б» добрали детей на прошлой неделе. У вас мальчик или девочка? — нежным голоском эльфийки спросила Оля, оглядываясь через плечо на папашу.

Я закатила глаза и тихонько хмыкнула. Он ведь ясно сказал, что хочет пристроить сына, разве сыновья бывают девочками?

Брюнет явно расслышал изданный звук и прицельно стрельнул по мне глазищами. Тяжёлый мужской взгляд, который оценивал, ощупывал и даже пробовал на вкус. Я зевнула и отвернулась. Вот вообще не вштыревает.