Она рассмеялась, оскалив зубы, и волосы упали ей на лицо. Ее губы зашевелились, шепча. Исцеляющие чары. Ладно, в эту игру могут играть и двое. Я пробормотала заклинание себе под нос, призывая свой бок к регенерации.

— Ты мне нравишься. Ты тупая, но храбрая. Если ты сейчас убежишь, я дам тебе фору, — говорила она. — Два дня. Может быть, три.

— А ты бы использовала это время, чтобы убить всех, кого я когда-либо знала, а потом ткнула бы мне этим в лицо.

— Ха! Ты, должно быть, мой ребенок.

Я оскалила зубы:

— Если бы я была твоим ребенком, я бы задушила себя пуповиной ещё в утробе.

Она рассмеялась:

— Я убью твоего красивого льва и надену его череп вместо шляпы, когда вернусь к твоему отцу.

— Не впутывай в это льва. Это касается только тебя и меня.

Она атаковала. Я парировала, и она повела меня обратно по снегу.

Удар.

Удар.

Удар.

Моя рука онемела.

Она ударила меня наотмашь. Жилой дом, перед моими глазами, дергался, танцуя вокруг меня. Сила удара заставила голову кружиться. Я отшатнулась, чувствуя во рту привкус крови, и сплюнула на снег.

Эрра зарычала. Ее левая рука безвольно повисла. Наконец-то, она потеряла достаточно крови, чтобы я смогла нанести хоть какой-то урон.

— Боль-сука, не так ли? — Я рассмеялась. — В том-то и беда, когда слишком долго находишься на вершине, теряешь выносливость.

Мир вокруг меня кружился. В голове звенело. Я больше не выдержу. Она изматывала меня, а я истекала кровью, как будто завтра не наступит.

Если и дальше продолжать в таком духе, вполне возможно так и случится. Я покачнулась и позволила Погибели немного выскользнуть из руки. Учитывая, что пинта моей крови украшала снег красивым красным узором, выронить ее уже было не так уж трудно.