Так что статус оборотня Соломона был простым совпадением. Она выбрала его потому, что он был главой Гильдии, а не потому, что он мог обрастать шерстью.

— Но тогда зачем ты сделала Тремора похожим на Соломона?

Эрра закатила глаза:

— Твой отец создает оружие и доспехи. Я тоже могу это сделать, но в основном я предпочитаю лепить големов из плоти. Голем должен быть напитан кровью, прежде чем он сможет двигаться. Когда кровь вводится в организм, он принимает облик ее донора. Чем сильнее магия, тем лучше голем двигается и тем больше он похож на свой оригинал. Первые семь, которые я сотворила, продержались пару столетий, потому что я использовала для этого своих детей. Теперь мне приходится полагаться на случайно попавшиеся таланты, да и выбор среди них весьма скудный.

Я чуть не поперхнулась чаем:

— Погоди, правильно ли я тебя поняла: ты убила своих детей и управляла их мертвыми телами.

— Да. Тебя это шокирует?

— Нет. Ты же психопатка.

— Что это значит?

Я встала и принесла ей словарь. Она прочла определение.

— Да, это вполне подходящее описание. Идея социальных правил ложна по своей сути. В этом мире есть только одно правило: если ты достаточно силен, чтобы сделать что-то, ты имеешь на это право. Все остальное — искусственно-созданная защита, которую большинство слабаков использует, чтобы защитить себя от остальных. Я понимаю их страх, но он оставляет меня равнодушной.

Она была такой, какой хотел видеть меня Ворон. Ни сожалений, ни колебаний, ни привязанностей.

Я улыбнулась ей. Она улыбнулась в ответ.

— Почему такая широкая улыбка?

— Я счастлива, что я не ты.

— Насколько я слышала, твоя мать была очень могущественна. — Эрра добавила еще меда в свою чашку. — Но ее дух был слаб. Что это за женщина, которая убивает себя и бросает ребенка на произвол судьбы?

Мило.

— Проверяешь меня на наличие болевых точек?

— Должно быть, тяжело расти без матери.

— Помогает знание, что это отец убил ее. — Я допила свой остывший чай. — Поддерживает мотивацию.