Дулиттл сел в кресло и посмотрел на меня, на этот раз в его глазах не было обычного веселья. Его голос был тихим.

— Ты не можешь продолжать в том же духе, Кейт. Ты думаешь, что будешь жить вечно. Но рано или поздно нам всем придется расплачиваться. Однажды ты будешь смеяться и шутить, скатишься с кровати и упадешь. И тогда не будет трех дней постельного режима. Будут три месяца.

Я потянулась и коснулась его руки.

— Спасибо, что привел меня в порядок. Я не хотела расстраивать тебя.

Он сморщил лоб:

— Пей. Тебе нужна жидкость.

Кто-то постучал.

— Это я, — раздался голос Джима.

Дулиттл протянул мне свитер. Я натянула его, и он впустил Джима. Тот выглядел так, словно жевал кирпичи и выплевывал гравий.

Он взял стул, поставил его у моей кровати, сел и посмотрел на меня.

Я снова посмотрела на него.

— Извини, что подняла на тебя руку. Это больше не повторится.

— Все путем. Ты была не в себе. Тебе уже лучше?

— Да.

— Тогда, давай попробуем еще раз. Расскажи мне о схватке.

— Дали рассказала тебе об Эрре?

— Рассказала.

Я обрисовала ему сражение, упустив в повествовании нашу семейную связь, и описала свое спасение.

— Чешуя, — повторил Джим.

— Да.