– Если там земля, то на чем я стою?

– На комете.

– Для чего все это?

– Чтобы ты мог оценить мощь, точнее всемогущество истинной веры. А она двигает не только горами, но и мирами.

– Хорошо, я убедился, – торопливо сказал Егорка, стуча зубами, – давай теперь обратно, а то у меня все, что я выпил, выйдет обратно. Еще и холод собачий. Ноги мерзнут.

– Нет, ты погоди. Бросься вниз, – предложил Назар.

– Это зачем еще?

– А, чтобы проверить могущество твоих богов. Спасут ли они тебя? Они должны помочь тебе, ведь ты страдаешь за веру, не желая отрекаться от них.

– Зачем же я буду зазря искушать их. Тем более, идя у тебя на поводу. У нас на Руси людей истязали, чтобы вынудить их отречься от отчей веры, ногти рвали, кости ломали, и то они не отрекались. А что же я, стою на холодке, да вниз поглядываю.

– Ответ принимается. Полетели дальше, – сказал Назар.

– Я лучше здесь останусь, – сказал Егорка, предчувствуя худое, но его, как и прежде, никто не послушал.

В следующий миг они оказались в степи, где солнце пекло так немилосердно, что Егорка сразу взмок и стал озираться в поисках тени. Но заросли диковинных зеленых колючек не давали тени. Тень, похожую на решето, прошитое солнечными лучами, давало единственное дерево, под которым нежилась стая львов. Время от времени, кто-то из них издавал ленивый рык, от которого закладывало уши. Егорка почувствовал такой ужас, что обратился к своему спутнику со следующими словами:

– Послушай, приятель, давай вернемся обратно на небеса.

– Я вижу, тебе там понравилось, – улыбнулся Назар.

– Не то, чтобы мне там понравилось, просто мне здесь не нравится.

– Значит, действительно все познается в сравнении, а человек есть мера вещей, кажется так утверждал один из древних греков, к коим ты питаешь склонность.

– Именно так он говорил, кажется, львы нас заметили и смотрят сюда, полетели, а?

Но Назар направился в самую гущу львиного семейства, а было их около десяти, подошел к самому крупному зверю, сел на него и стал трепать его за гриву. Егорка отвернулся, не желая видеть, как Назар будет растерзан, но вожак не обращал на седока ни малейшего внимания. Более того, ему, похоже, это даже доставляло удовольствие. Егорка, сообразив, что, скорее всего ему тоже ничего не угрожает, осмелел и помочился у большого разлапистого кактуса.

– Ну, я жду, – крикнул он Назару, – чем ты на этот раз будешь прельщать меня?

– Умен и догадлив, – заметил Назар. – С такими, как ты трудно иметь дело, но приятно. Хочешь повелевать зверями дикими, птицами хищными, гадами ползучими. Прими веру Иисуса.