И зачем мне сейчас знать об этом? Сейчас мне уже все равно. Только коробит от его слов о том, что Алекс вышвырнет меня из своей жизни.

— Отец, если это все, то я поеду. Меня ждет дочь.

— Подожди. Не все. Я хотел… В общем, тебе снова открыт доступ к твоему фонду. Я увеличил его. Думаю, этих денег тебе должно хватить надолго, ну… я знаю, у тебя всегда были довольно скромные запросы.

Да уж. Не то, что у некоторых. Но я не хочу вспоминать о второй жене отца. Даже мысленно произносить ее имя. Хочу сказать, что деньги мне не нужны, но он продолжает говорить.

— Наш дом. Он твой. Я не продавал его. Просто… сдал на время. Но теперь все документы оформлены на тебя. Косте я передал квартиру. Впрочем, ему есть где жить.

Хочется просить, к чему этот аттракцион неслыханной щедрости.

— Я болен, Женя. Наверное, ты уже заметила. Я через несколько дней улетаю в Израиль, ложусь в клинику. Там сделают операцию. Надеюсь, выиграю еще пару лет жизни.

Мне больно слышать это. Несмотря ни на что больно. Он мой отец. Я… когда-то очень сильно любила его.

— Тебе нужна помощь?

— Ты предлагаешь помощь?

— Ну… может, тебе что-то нужно. Ты летишь один?

— Да. Я… мы развелись.

Почему-то это было ожидаемо, учитывая состояние отца.

— На самом деле… Может быть я и не полечу в Израиль. Смысл? Ну, сделают операцию, а дальше что? Зачем…

Я поняла, что он хотел сказать. Зачем жить?

— Я не смог в свое время помочь твоей матери. Несправедливо будет если я…

Я кладу ладонь на его руку.

— Папа, тебе надо ехать. Если есть шанс…

— Зачем?

Он смотрит мне прямо в глаза и я понимаю, о чем он говорит.