При этом Анита положила на стол три больших золотых монеты. Распорядитель вроде как поправил лежащие на столе бумаги, и три лу исчезли.

— Ну что вы, эритэ! Более чем достаточно! Я в этом нисколько не сомневаюсь! — снова залебезил распорядитель, в конце концов — если это окажется не так, то будет виной этой графини, ей придётся разбираться с остальными участниками турнира, оскорблёнными тем, что дрались с недостойным, если окажется, что боец, выставленный графиней, — простолюдин. Графиня выложила перед распорядителем десять лу и, добавив ещё три, небрежно кивнула:

— Это вам за труды.

— О! Эритэ! Премного благодарен, да будут годы вашей жизни длинными, а бойцы выставляемые вами — непобедимыми! Целую ваши ноги! — рассыпался в благодарности распорядитель, но почему-то полез целовать Аните руки. Девушка с брезгливостью вытерпела изъявления благодарности суетливого человечка, но при этом ей очень хотелось поставить на стол ногу, посмотреть — будет ли её целовать этот лебезящий чиновник? Но так и не удовлетворив своего любопытства, девушка вышла в сопровождении своей молчавшей спутницы и двух дворян. Спрятав честно заработанные шесть лу, распорядитель посмотрел вслед графине — хоть эти дворяне из приграничья такие же заносчивые, как и гардарские, но к тяжёлому труду чиновника относятся с большим пониманием, по крайней мере — эта баронесса. А поскольку это был последний день регистрации участников фехтовального турнира и больше желающих подать заявку на участие в этом мероприятии не предвиделось, то распорядитель решил вздремнуть.

— Рэнэ, а почему так дёшево — всего десять лу? — спросила Анита у ле Матарилья, когда они вышли из здания.

— Почему дёшево? — возразил граф. — Десять лу — большие деньги. Для очень многих просто неподъёмная сумма. Для того чтоб принять участие в большом фехтовальном турнире, проходящем раз в четыре года, наши дворяне готовы пожертвовать… — Рэнэ задумался, соображая какой бы пример привести, и решительно добавил: — Последними штанами!

— А почему не мечом? — удивилась Анита и хихикнула, представив, как иной граф закладывает этот предмет одежды и выходит из меняльной конторы без штанов. — Ведь оружие стоит дороже, и его охотно примут в залог, чем поношенные штаны!

— Ну что вы, эритэ! Любой дворянин предпочтёт лишиться всего, что у него есть, чем расстаться с мечом!

Анита снова захихикала, представив спесивого аристократа, лишившегося не только штанов, но и всего остального, и оставшегося совершено голым, но с мечом. А Вивилиана очень серьёзно поддержала ле Матарилья: