Елена не испугалась, прекрасно понимая, что Рафаэль с той стороны с целеустремлённым вниманием пытается вытащить её. А ей лишь нужно оставаться на месте и бороться с дезориентацией, вызванной полным отсутствием сенсорных сигналов, помогающих восприятию.
— Без резких движений, — сказала она себе, придвигаясь к стене и аккуратно складывая крылья. Воцарилась абсолютная тишина… словно в гробу.
Тогда-то она их и услышала. Шепчущие голоса. Так много голос. И все вокруг неё. И в голове.
«Кап. Кап. Кап.
«Кап. Кап. Кап.
— Иди сюда, крошка-охотница. Попробуй. Встань на колени и моли, может, тогда я верну тебя семье.
— Иди сюда, крошка-охотница. Попробуй. Встань на колени и моли, может, тогда я верну тебя семье.
— Беги, Элли, беги.
— Беги, Элли, беги.
— Она не убежит, потому что ей это нравится. Ах, милая, знаешь, я никогда не уйду.
— Она не убежит, потому что ей это нравится. Ах, милая, знаешь, я никогда не уйду.
— Мама?
— Мама?
— Ари решила вздремнуть…»
— Ари решила вздремнуть…»
— Хватит! — закричала она, зажимая уши руками.
Но голоса продолжали мучить, кошмары кадрами всплывали перед глазами, заманивая в тюрьму, страшнее, чем окружающий со всех сторон мрак.
«— Крошка-охотница, а крошка-охотница, где-е-е-е же-е-е-е-е ты-ы-ы-ы? Может, я привяжу тебя к Бобби, пусть полакомится тобой.
«— Крошка-охотница, а крошка-охотница, где-е-е-е же-е-е-е-е ты-ы-ы-ы? Может, я привяжу тебя к Бобби, пусть полакомится тобой.
— Ты мерзость.