«Обещаю».

* * *

– А мне обязательно есть твое мясо? – капризно спросила Кэсси, когда бабушка начала накрывать на стол. – Не хочу!..

– Если съешь все, на десерт будет горячий шоколад и суфле из алтея, – ответила бабушка, раскладывая рагу по тарелкам. На мгновение ее рука с половником замерла над тарелкой Кэсси, а взгляд устремился в мою сторону (я стояла возле буфета, разливая по стаканам молоко). Я знала, о чем она думает – о том, что наша дружба, начавшаяся много лет назад горячим шоколадом и суфле из алтея, может ими же и закончиться, закончиться вместе с моей жизнью.

Сердце екнуло у меня в груди, а к горлу подкатила тошнота. Предстоящая ночь и впрямь могла стать последней в моей жизни.

– Оуэн обожает рагу, – спокойно сказала бабушка. – Надо оставить ему хоть немного.

– Он сегодня на конференции и вернется очень поздно, – сказала я, прижимая обе ладони к груди, в надежде унять возникшие где-то под ребрами неприятные ощущения.

– Тогда отнесем ему рагу завтра утром, а он разогреет его себе на обед. – Бабушка достала из ящика рабочего стола пластиковый пищевой контейнер и поставила рядом с мойкой.

Я тщательно закрыла пакет с остатками молока и убрала в холодильник.

– А он что, совсем ничего себе не готовит? Никогда? – спросила я.

Бабушка усмехнулась.

– Готовить-то он готовит, только его стряпню не всегда можно есть, не опасаясь, гм-м… последствий. К тому же мне нравится его кормить. Оуэн – единственный, кто постоянно навещал меня в последние годы.

При этих словах я почувствовала угрызения совести. Пусть даже для бегства из дома у меня были кое-какие основания, бабушку мне в любом случае следовало вспоминать почаще.

Вечернее небо за окном медленно затягивали серые облака. Над задним двором снова поднимался легкий туман. Приближался очередной грозовой фронт – последний в этом месяце, если верить прогнозам. Его предвестник – резкий порыв холодного ветра – качнул «воздушные колокольчики» за кухонной дверью, и они затанцевали, закачались, издавая причудливые, немного тоскливые звуки, напоминающие обращенную неведомо к кому молитву – просьбу продлить наши с бабушкой жизни.

После обеда, который получился довольно поздним, мы с Кэсси снова отправились к Оуэну, чтобы покормить собак. Дождя пока не было, и мы играли с ними на заднем дворе, пока не устали.

Когда мы вернулись, было уже довольно темно. Бабушка на кухне заваривала для Кэсси чай. Я приготовила горячий шоколад, и мы втроем сели за стол.

Почти сразу мною овладело острое ощущение дежавю. Как и двадцать два года назад, когда мы с родителями только что переехали в Калифорнию, я не знала, что готовит мне будущее. Тогда мои способности только-только проявились, а мой отец совсем недавно начал обвинять нас с мамой во всех своих неудачах.