Наконец настало время укладываться спать, и я отвела Кэсси наверх. Бабушка принесла ей чай, и она выпила его без капризов и недовольства. Отставив в сторону чашку, Кэсси старательно уложила Банни.
– А можно, я сама тебе почитаю? – предложила она.
– Почитай. – Я кивнула и легла рядом с ней поверх одеяла. Сегодня Кэсси выбрала детскую книжку о матерях, которым достаточно поцеловать ушибы и болячки своих детей, чтобы любая царапина, любой синяк сразу же прошли, только она почему-то поменяла матерей и дочерей местами. В ее интерпретации дочь целовала своей маме ушибленную коленку, вытирала ей слезы и пела колыбельную на ночь.
Дочитав историю, Кэсси закрыла книгу.
– Не плачь, мамочка.
Я несколько раз моргнула и с удивлением обнаружила, что ресницы у меня мокрые.
– Не плачь!.. – повторила Кэсси шепотом и крепко сжала мои пальцы. – Ты не умрешь. Мы обязательно тебя спасем.
Вместо ответа я только крепко прижала ее руку к своей груди.
Минут через пять Кэсси уснула. Когда ее дыхание стало ровным, а лицо разгладилось, я наконец встала и вышла из комнаты, предварительно включив ночник, в котором еще днем заменила лампочку. Памятуя о событиях вчерашней ночи, дверь я просто прикрыла, оставив довольно широкую щель, хотя после чая Кэсси должна была проспать без сновидений до утра.
Бабушка к этому времени тоже спала; на ее груди, поднимаясь и опускаясь в такт дыханию, лежала раскрытая книга. Осторожно, чтобы не побеспокоить ее, я взяла книгу в руки и, заложив страницы косичкой из оранжевых ниток, положила на ночной столик. Поцеловав бабушку в лоб, я погасила свет и спустилась вниз. Сначала я хотела просто выпить чаю, но потом передумала и, выйдя на улицу, отправилась в свою новую студию, надеясь найти успокоение в работе.
Впервые за все время, проведенное в Пасифик-Гроув, я использовала установленное для меня Оуэном оборудование и так увлеклась, что не заметила, как пролетело пять часов, в течение которых я почти закончила предназначенный для Кэсси брелок-подвеску в виде русалки. Для него я использовала лучшие кусочки «морского стекла» зеленовато-голубого и синего оттенков, которые я тщательно оплела витой серебряной сканью. Наконец я подобрала для подвески красивую цепочку, уложила все это в подходящую по размеру бархатную подарочную коробочку с желтым бантом и прикрепила к ней небольшую записку: