Я замечаю своего брата в углу, одинокого и угрюмого. Именно таким он ходит последние дни. Но это не слишком меня беспокоит.

– Хорошо, – объявляет Оливия, передавая мне бокал шампанского. – Прежде чем мы выйдем на балкон, я попытаюсь воспользоваться уборной.

Мы оба переводим взгляд на километры ткани, из которой состоит ее платье.

– Тебе нужна помощь? – спрашиваю я.

– Нет, подружки невесты позаботятся об этом. Женская интуиция подскажет, как справляться с такими вещами. Хотя, кроме Франни, я впервые встретилась со всеми этими дамами. А сейчас я пойду писать перед ними. – Она поднимается и целует меня в губы. – Выходить за тебя замуж странно.

– Зато со мной никогда не будет скучно. – И я шлепаю ее по попке.

По дороге Оливия проходит мимо отца, который разговаривает с Саймоном. Эрик Хэммонд не фанат смокингов, могу сказать это по тому, как он поворачивает шею и оттягивает ворот. Но строгий дресс-код не затмевает гордость и любовь в его глазах, когда он смотрит на свою дочь. Марти, напротив, словно рожден для серебристо-серого смокинга. Оливия проходит мимо, улыбаясь и поднимая вверх большие пальцы. Он подмигивает ей, а потом возвращается к флирту с Кристофером, секретарем моей бабушки. И тот бесстыдно отвечает взаимностью. Думаю, что наконец перестану играть главную роль в фантазиях Марти.

Пока Оливия занимается своими делами, я подхожу к брату и прислоняюсь к стене рядом с ним, скрестив руки.

– Поздравляю, – дуясь, говорит он. – Ублюдок.

– Спасибо.

– Олив выглядит великолепно. Придурок.

– Да. Я передам ей.

– Я действительно счастлив за тебя. Идиот.

Я смеюсь.

– Все будет хорошо, Генри.

Он пьет из своей фляжки и вздрагивает, когда глотает.

– Легко тебе говорить. Болван.

Я сжимаю его плечо.

– Ты когда-нибудь простишь меня?

Он пожимает плечами.