Когда я больше ничего не добавляю, он встает. Смотрит на меня из-под полуопущенных век и медленно расстегивает пиджак.

Я помню слова Киллиана, что он надерет мою задницу, если я снова солгу ему, поэтому мое сердце разрывается в панике.

— Не смей, — шепчу я, вжимаясь в стену.

— Что такое, маленькая воришка? Ты выглядишь испуганной. Что, по-твоему, я собираюсь делать?

Он издевается надо мной, сукин сын. Неторопливо шагает к кровати с хитрой ухмылкой, как будто все время в мире принадлежит ему.

Гнев разжигает во мне огонь.

Я вскакиваю на матрасе, сбрасываю простыни и кричу:

— Убирайся к черту из моего дома, высокомерный ублюдок!

Легкая улыбка на его лице превращается в опасный оскал.

— А вот и моя дьяволица, — хриплым голосом бормочет он, продолжая приближаться. — Я задавался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы кошечка выпустила коготки.