Все такими же трясущимися руками я нажала отбой и сползла по стенке на пол. Вот и всё. Теперь остается молиться, что Ваня не на задании на другом конце света и регулярно проверяет голосовые сообщения по этому номеру.

Теперь нужно как-то вернуть телефон. «Для начала удали историю!» — посетила неожиданно мудрая мысль. «Спасибо», — зачем-то ответила самой себе. Назвонила я аж по трем номерам. Все три по порядочку исчезли из списка.

Всё, пора выбираться отсюда и подложить телефон в одеяло. Бросила последний взгляд на себя в зеркало и проговорила одними губами:

— Ты все сделала правильно.

С этой мыслью, придерживая смартфон под юбкой, вышла из ванной комнаты и залезла на кровать. Легла в позе морской звезды, раскинув ноги и руки, неподвижно уставилась в потолок. Надеюсь, Юрий еще не спохватился и, пока я сидела в ванной, не заходил сюда своей бесшумной походкой и не перетряс в мое отсутствие всю кровать.

В коридоре послышались шаги и я вздрогнула. Резким движением вытащила смартфон, засовывая его в складки изрядно скомканного одеяла. Вот и все! На деле оказалось не так сложно, как в моей замороченной голове.

На подносе все еще стоял чай и круассаны. Теперь у меня даже появился аппетит. Главное, чтобы свои нашли меня раньше, чем чужие поймут, что я натворила. И, наверное, я дура. Да что уж там, точно дура, если мне жутко стыдно перед своим похитителем за похищение его телефона. Ничего, и не таких лечат, и меня вылечат.

Я отпивала из чашки душистый чай, а губы все еще горели от его поцелуев. Если за мной придут, я не позволю, чтобы с ним что-то сделали. На добро нужно отвечать добром, а на тепло теплом. Если бы все следовали этому правилу, наверное, и мир вокруг был бы другим.

Юрий

Верить или нет?

— Глаза раскрой! — выбежав из комнаты, врезался плечом в Бонда. — Что-то случилось? — вопрос застал лишь мою удаляющуюся спину.

— Нет, — крикнул в ответ, а то еще вздумает допытываться у Арины.

Закрылся в ванной, скинул с себя одежду и уже через минуту стоял под прохладным душем. Вода все лилась и лилась на мою бестолковую голову, а язык все еще помнил ее вкус. Раскрытая ладонь со злостью ударилась в стену, но я не почувствовал боли, лишь сводящее с ума ощущение ее нежной кожи под моими руками.

— Почему она? Почему сейчас?! — голова опустилась, лоб уперся в гладкий прохладный кафель.

Теперь поток воды с монотонным шумом ударял по шее и верхним отделам позвоночника, где совсем недавно ее пальчики робко исследовали мое тело.