За этим его и застал Томас Блаунт. Он подошел сзади и вполголоса произнес:

– Доброе утро, сэр.

– Доброе утро, Блаунт, – так же тихо ответил Роберт.

– Произошло нечто странное. Я подумал, что вам необходимо об этом знать.

– Что же именно? – спросил Роберт, намеренно не поворачивая головы.

Всякий, кто увидел бы их со стороны, решил бы, что королевский шталмейстер и его слуга заняты внимательным осмотром лошадиных ушей.

– Вчера я узнал о перевозке золота. Оно направлено сюда испанцами, но не от них, а от сэра Томаса Грэшема из Антверпена.

– От Грэшема? – удивленно переспросил Дадли.

– Я видел его слугу на корабле. Весь обвешан оружием, даже высох от забот, – сообщил Блаунт.

– Золото для кого?

– Для казны, – ответил Блаунт. – Мелкие монеты, слитки. Такое ощущение, что собирали по всей Европе.

Мой человек подрядился разгружать. Он слышал, будто оно пойдет на чеканку новых монет, чтобы платить жалованье солдатам. Я сразу подумал, что вас это может заинтересовать. Этого добра привезли где-то на триста тысяч фунтов. Причем уже во второй раз, и ожидается еще один рейс.

– Мне это очень даже интересно, – сказал Роберт. – Сведения – те же деньги.

– Думаю, корабль привез золотишко Грэшема. Полновесные деньги, а не тот мусор, что бренчит у меня в карманах.

В мозгу Роберта вспыхнули и закрутились сразу несколько мыслей, но ни одну из них он не высказал вслух.

– Спасибо за новости, Блаунт. Дай мне знать, когда Сесил двинется в обратный путь.

Дадли оставил лошадь заботам конюха, а сам поспешил на поиски Елизаветы. Королева еще не успела полностью одеться. Она сидела у себя в покоях, возле окна, накинув шаль на голые плечи.

Увидев вошедшего Роберта, Бланш Парри облегченно вздохнула.

– Ее величество не желает одеваться, а в приемной дожидается испанский посланник. Она говорит, что слишком устала.

– Оставьте нас наедине, – велел лорд Дадли, и фрейлины послушно вышли из комнаты.