– Пахнет хорошо. Он хотел повидаться с тобой, но ты спала.

Я подтянула стеганое ватное одеяло на груди, от одного этого движения у меня заныли мышцы, но мне каким-то образом удалось сдвинуть его сантиметров на пять от подбородка.

– Он – лучше всех.

Мои слова заставили его прищуриться.

– Ты считаешь, что кто-то – лучше всех?

– Он лучше всех, – сказала я. – Мама – тоже. А еще моя сестра Руби. Моя сестра Тэйли, когда у нее нет месячных. – Подумав об этом, я опять сглотнула. – Ли – очень крутая. Мои братья – тоже, я полагаю. Аарон – замечательный. Его тоже можно внести в этот список.

Издав нечленораздельный звук, Иван придвинулся еще чуть ближе. Глядя на него, я отодвинулась в сторону, чтобы освободить ему место, гадая, какого черта он делает. Его рука легла туда, где под одеялом прятался мой согнутый локоть, и он почти нерешительно, что было совсем не похоже на него, спросил:

– А твой отец?

Я чувствовала себя так паршиво, что даже не смогла рассердиться при упоминании о моем отце. Или огорчиться, что тоже о чем-то говорит. Но я сказала ему правду:

– Не для меня.

Едва я успела произнести эти слова, как он стрельнул на меня глазами.

Но не спросил, почему я так думаю, и я почувствовала неподдельное облегчение. Меньше всего мне хотелось говорить об отце. Он входил в первую тройку тех, о ком мне не хотелось говорить. Ну уж в первую четверку точно.

– Кто-то еще есть в твоем списке? – спросил Иван через секунду неловкого молчания, когда я задумалась об отце.

– Нет.

От меня не укрылось, как он скользнул по мне беспечным взглядом, прежде чем заявить:

– Я завоевал две золотые медали.

– Да что ты говоришь! – с сарказмом пробормотала я, наблюдая за тем, как он продолжал сдвигаться по матрасу до тех пор, пока не оказался со мной лицом к лицу.

– Да, – с таким же сарказмом ответил он. – Не одну. А две. А еще я выиграл несколько чемпионатов.

– Какое отношение это имеет ко всему остальному? – прохрипела я, поскольку у меня пересохло в горле, когда он начал отодвигаться назад до тех пор, пока его позвоночник не уперся в спинку кровати.

Подбросив вверх ноги, Иван стянул один роскошный ботинок из черной кожи мыском другой ноги, потом, проделав то же самое со вторым, сбросил их с грохотом на пол.