– Не жадничай, Ваня, дай-ка я тоже обниму ее, – потребовала миссис Лукова.

Еще раз сжав мое тело своими теплыми руками, он отпустил меня, и я мгновенно почувствовала, как у меня загорелось лицо, молясь о том, чтобы это выглядело скорее так, будто мне жарко из-за температуры – даже если она у меня была, – а не так, будто меня застукали, когда сын этой женщины нежно обнимал меня. Едва высвободившись из его объятий, я медленно повернулась и оказалась лицом к лицу с миссис Луковой, которая, видимо, стояла прямо за моей спиной.

Немолодая женщина уже сияла улыбкой, глядя на меня. Казалось, в миссис Луковой, которая была чуть старше моей мамы, идеально смешались черты обоих ее детей… если забыть о возрасте. С черными как смоль волосами, которые все время, пока я знала ее, она красила в их естественный цвет, она была высокой и стройной, с бледной кожей и яркими голубыми глазами, которые унаследовал от нее Иван. Она была почти так же красива, как моя мама.

Только она не была сумасбродкой.

– Ты ужасно выглядишь, Джесмин, – заявила миссис Лукова за секунду до того, как обхватила меня руками и обняла, притянув к себе. Она, я полагаю, была ростом примерно метр семьдесят, и я рядом с ней казалась почти карликом.

– Я ужасно себя чувствую, – честно призналась я, обнимая ее в ответ. – Спасибо, что пригласили меня. Надеюсь, что я вас не заражу.

– Ох, замолчи. Я говорила Ване, чтобы он привез тебя, с тех пор как он ужинал в субботу с твоими родственниками, но он притворялся, что не слышит меня, – сообщила она, раскачивая меня из стороны в сторону. – Я была так рада, когда он сказал, что ты будешь его новой партнершей. Мы с Петром всегда думали, что это всего лишь вопрос времени.

Да, у него были милые родители. И слегка наивные. Но они мне очень нравились.

– Однажды, много лет тому назад, мне приснилось, что вы оба стоите на пьедестале и вас награждают золотыми медалями, – сказала она, все еще укачивая меня как ребенка, и я слушала эту ерунду, потому что даже моя мама не обращалась так со мной. – Может быть, это был знак, хмм?

И я, помимо своей воли, напряглась при напоминании о том, чего я не получу.

По крайней мере, с Иваном.

Но я знала об этом, ввязываясь в это дело, разве не так? У меня не было причин отчаиваться. Лучше синица в руке, чем журавль в небе. Надеюсь, вместе мы займем место на пьедестале, только это не будет олимпийский пьедестал.

Но и этого будет достаточно.

– Это было бы здорово, – сказала я ей, при этом мой голос дрожал, и не потому, что я плохо себя чувствовала. – Впрочем, я уверена, что Иван будет выглядеть великолепно с любой партнершей.