Первым делом, пообещала себе Рина, самым ранним утром кое-кто еще будет разбужен несвоевременным звонком.

Она вылезла из постели, взяла оружие, проверила заряд. Взяв пистолет с собой, она проверила все двери и окна. Потом она вытянулась на кушетке в гостиной, положив пистолет на столик рядом с собой, и попыталась заснуть.

— Сотовый телефон и в том, и в другом случае. — Стоя рядом с О’Доннеллом, Рина доложила о ночных звонках своему капитану. — Зарегистрированы на разных людей, но оба номера местные — город Балтимор.

— Он назвал вас по имени?

— При втором звонке, сэр.

— Голос вы не узнали?

— Нет, сэр. Возможно, он пытался его изменить. Говорит негромко, хрипловато. Но мне он не показался знакомым. В первый раз я решила, что это просто какой-то извращенец набирает номера наугад, кайф ловит. Но теперь я понимаю, что это не так.

— Идите и проверьте.

— Я чувствую себя дурой, — призналась Рина своему напарнику, пока они шли к машине. — Зачем я втягиваю тебя в это? Могла бы взять личное время и сама разобраться…

— Парень делает звонки с угрозами…

— Он мне не угрожал.

— Намекал, — сказал О’Доннелл, слегка нахмурившись, когда Рина опередила его и забралась на водительское сиденье. — Угроза подразумевается, и угрожает он не кому-нибудь, а копу, называет копа по имени. Это официальное дело.

— Многие люди знают меня по имени. И все это очень напоминает телефонного психопата. — Рина выехала с парковки на задней скорости. — Ближе всего к нам адрес номера два. Телефон зарегистрирован на имя Абигайль Парсонс.

Абигайль Парсонс преподавала в пятом классе. Она оказалась весьма дородной дамой лет шестидесяти в крепких башмаках и ярко-синем платье. По мнению Рины, ее приятно заинтриговало то, что ее вызвали из класса полицейские.

— Мой сотовый телефон?

— Да, мэм. У вас есть сотовый телефон?

— Разумеется. — Она открыла сумку размером с Род-Айленд [37] и извлекла миниатюрный телефончик «Нокиа» из внутреннего кармашка. Рина заметила, что все в этой сумке было аккуратно распределено по разным отделениям. — Он отключен. Я не включаю его на уроках, но держу при себе. С ним что-то не так? Я не понимаю.

— Не могли бы вы мне сказать, кто еще имеет доступ к этому аппарату?

— Никто. Он мой.