Шмыгаю носом и смахиваю слезы.

— Уверен, твой отец любит тебя, Брон, — печально произносит Локи.

Грустно смотрю на него в ответ.

— Наверное, я никогда этого не узнаю.

Глава 30

Глава 30

Локи больше не поедет в Европу. Он говорит, что вернется в Лондон при первой возможности, если в ближайшее время я собираюсь там жить, и тогда, может быть, мы поедем в Европу вдвоем. Меня радует эта идея, однако ни Локи, ни я не знаем, когда это случится, поэтому особых надежд не питаю. Он живет со мной у Бриджет, и меня спасает мысль, что я возвращаюсь домой вместе с ним, правда, последнюю неделю на работе приходится нелегко. Мы ухитрились поменять свои билеты и теперь летим в Австралию вдвоем. Он предложил встретить Рождество вместе, но я пока не готова познакомить его со своей семьей. Слишком уж шаткий фундамент у наших отношений, хотя я и не перестаю удивляться и радоваться, что Локи почему-то все еще со мной и уверен в том, что у нас есть будущее. И вот в Сиднее наши пути расходятся, и мы теперь летим в разных направлениях.

Над Аделаидой ярко сияет солнце, когда я приземляюсь. В Сиднее я прохожу иммиграционный контроль, и моя мать теперь ждет меня в местном аэропорту, чтобы встретить, как только я сойду с самолета. Я ее сначала не узнаю. Ее привычные длинные волосы мышиного цвета острижены до плеч, а отдельные пряди осветлены. Кожа сияет. Она постройнела и так и пышет здоровьем. Последний раз при встрече я видела совсем другое: она была бледной, выжатой как лимон, с морщинами, пробороздившими все лицо.

Изумленно гляжу на нее.

— Мам?

— Привет, Бронте. — Она улыбается, вытянув руки по швам в ответ на мои объятия. М-да, в этом плане ничего не изменилось. — Как добралась?

— Хорошо, — отвечаю, не сводя с нее изумленного взгляда. — Ты очень изменилась.

Она сияет улыбкой и до неузнаваемости беззаботно пожимает плечами. Кто эта женщина?

Мы убийственно медленно тащимся по городкам, разрастающимся близ Аделаиды, минуя несметное множество одноэтажных магазинчиков готовых блюд, химчисток, благотворительных магазинов и парикмахерских. Мы немного поболтали о работе и моей жизни в Великобритании и в итоге погрузились в относительно уютную тишину. Видимо, я задремала, потому что, открыв глаза, я обнаруживаю, что пригородная зона осталась позади, а за окошком проплывают неброские — серые, зеленые, желтые и коричневые — оттенки австралийского буша. Рядом с дорогой вырастают громадные желто-коричневые холмы, усеянные зелеными соснами и эвкалиптами. Гребни холмов, которые многие годы точат свирепые ветра и проливные дожди, напоминают мне рябь на воде, а когда мы проезжаем мимо глубокого оврага, сквозь мамино окно я замечаю, как вдали сверкает сине-зеленый океан. Я почти забыла, как красиво у меня дома. Устремляю взгляд в синее-синее небо, вижу, как в высоте проплывает огромная стая белых какаду, и не могу сдержать улыбку.