— Выйдет замуж — вот тогда пусть и развлекается как хочет! А пока что я не желаю, чтобы она марала имя, которое я ей дал!

— А вы-то, по-вашему, делаете честь этому славному имени? Да вы сгнили бы в тюрьме, если бы я вас оттуда не вытащила!

— Перед тем постаравшись меня туда упрятать!

Мария Бренан рывком вскочила, растрепанная и заплаканная.

— Хватит! — завопила она. — Прекратите!

Взглянув на огорченную жену, Кормак мгновенно утих. Он был по-прежнему беспредельно в нее влюблен.

— Успокойся, — нашептывал он на ухо Марии, ведя ее к дивану и усаживая.

Жена, рыдая, бросилась в его объятия.

— Я больше так не могу, я устала от вопросов, которые она задает, — всхлипывала она. — И еще эти ее новые причуды. Я перестала ее понимать.

— Что за вопросы и что за новые причуды? — удивилась Эмма.

— Это не прекращается вот уже несколько недель. Началось все с подвески. Той, которая была у нее на шее, когда вы ее к нам привели.

— Помолчи, — строго приказал Кормак, отчего несчастная Мария еще сильнее затряслась.

Эмма в приливе бешенства сжала кулаки.

— Почему она должна молчать? Вы в своем уме, дорогой? Я требую, чтобы мне рассказали. Кто-кто, а уж я имею право знать!

— Это право вы давным-давно утратили.

— А вот тут вы заблуждаетесь. В любой момент я могу вытащить на свет правду.

— Какую еще правду? — усмехнулся Кормак.

— Никто не поручал мне заботиться об Энн, — продолжала между тем Эмма. — Она была похищена, и очень легко доказать, что похитителями были вы с Марией.

Мария Бренан посмотрела на нее так, словно увидела перед собой сатану. Кормак смертельно побледнел.

— Ну вот, а теперь, когда вы успокоились, — с жестокой насмешкой проговорила Эмма, — расскажите до конца то, что вы от меня скрыли.