— «Бэй Дэниел»! «Бэй Дэниел» захвачен! — заорал матрос, распахнув дверь трактира. Он так запыхался, что больше ничего выговорить не смог.

Мери и Никлаус-младший похолодели. Единым движением, резко оттолкнув стулья, они устремились к матросу. Набей-Брюхо, поднимавшийся из погреба, замер на лестнице с кувшинами в руках. В зале, по которому еще слонялись шлюхи и где полно было матросов, не успевавших протрезветь от одного застолья до другого, повисла мертвая тишина.

— Что ты сказал, Рогатый? — проговорила Мери.

Тот побледнел, увидев, как побелела она.

— Увы, чистую правду, Мери! Англичане захватили «Бэй Дэниел».

У нее закружилась голова, она пошатнулась. Такое с ней еще случалось иногда.

— Стул! — крикнул Никлаус-младший, у которого тоже кровь отхлынула от лица.

Набей-брюхо уже спешил к ним. Мери бессильно рухнула на подставленный стул:

— Откуда ты знаешь?

— Баркс сказал. Он только что оттуда. Я его опередил…

Он не успел договорить — Баркс и Дункан с мрачными лицами уже входили в зал. Они окатили матроса ледяными взглядами, и тот, осознав, что натворил своей глупой поспешностью, забился в угол, мечтая, чтобы о нем забыли.

Мери выхватила из рук трактирщика протянутый ей стакан рома и залпом его осушила.

— Как это случилось?

— Корнель хотел напасть на торговое судно, — начал рассказывать Баркс. — Мы были в нескольких милях от него и вдруг услышали грохот выстрелов. Сквозь дым ничего было не разглядеть, и мы подошли поближе. Ты ведь нас знаешь, Мери, мы никогда не откажемся помочь, если надо. Разглядев в подзорную трубу название судна, мы прибавили ходу. Но опоздали, слишком поздно до него добрались.

— Так почему вы не напали на англичан?! — захлебнулась возмущением Мери.

— Первым делом мы решили осмотреть «Бэй Дэниел», чтобы подобрать уцелевших, — признался Дункан.

— Один умирающий рассказал нам, что произошло. Это было замаскированное каперское судно. Их захватили предательски.

— А Корнель? — спросил Никлаус, опередив Мери.

— Убит или взят в плен. Мы не знаем. Его не оказалось на борту.

— Мы сразу же кинулись в погоню за англичанами. Три дня гнались. У нас было численное преимущество, мы смогли бы его захватить, только фрегат добрался до своей эскадры раньше, чем добрались до него мы, и из охотников мы внезапно стали дичью.