Слезы застелили глаза, вокруг все расплывалось. Слева, словно из ниоткуда, выросла чья-то фигура, загораживающая путь — Кливден — этот кровавый убийца!

С силой, о наличии которой Джулия лаже не догадывалась, и с неистовой яростью она резко оттолкнула его плечом и бросилась на землю к Бенедикту. Рядом с его обмякшей рукой, еще теплой после выстрела, валялся разряженный пистолет. Густая красная кровь струилась из рваной дыры в жилете, заливая одежду и расплываясь огромным темным пятном. Так много крови… В ридикюле лежал носовой платок, но пытаться заткнуть рану этим крохотным клочком ткани — все равно что останавливать весеннее половодье единственной веточкой.

Сражаясь с воспоминаниями и наползающим ужасом вновь ощутить под пальцами мертвую плоть, Джулия прикоснулась к его лицу — холодное, липкое. Его обычный, здоровый цвет кожи сделался мертвенно-серым.

— Нет, нет! — Джулия сильно зажмурилась, но образ Бенедикта, лежащего на земле с бледным как смерть лицом, словно отпечатался в сознании.

Перед ней возникло еще одно лицо, а затем и весь тучный человек с седеющими волосами и глубокими морщинами под глазами.

— Мисс, отойдите в сторону. Я должен его осмотреть.

На плечо легла чья-то рука. Джулия резко отбросила ее. Все еще сидя на корточках, она обернулась. Кливден стоял и наблюдал за происходящим с непроницаемым лицом. Собственно, единственным признаком хоть каких-то чувств было его чересчур быстрое дыхание, вырывавшееся из ноздрей белыми облачками.

Внутри взорвалась ярость. Джулия вскочила на ноги.

— Вы! Не смейте прикасаться ко мне! Ни сейчас, никогда! Все это только ваша вина!

— Мисс Джулия, я… — он успокаивающим жестом протянул к ней руку.

— Вы ее слышали. Не прикасайтесь к ней.

Джулия потрясенно посмотрела вверх. Эти слова, произнесенные властным, уверенным тоном, принадлежали ее сестре. Сестре, которая как-то сумела завладеть одним из запасных пистолетов и сейчас целилась в голову мерзавца.

Джулия поморгала, но сцена не изменилась. Доктор хлопотал над Бенедиктом. Аппертон стоял с белым как мел лицом, и только его взгляд метался между Софией и Кливденом. Чуть дальше от него замер самый гнусный человек на земле. Руфус стоял немного в стороне, напрягшись всем телом и сжав зубы.

На лице сестры застыло жестокое выражение, какого Джулия никогда раньше не видела. Голубые глаза сверкали решимостью, а вытянутая рука не дрожала. Ствол пистолета смотрел точно вперед. София безошибочно прицелилась между подбитыми глазами Кливдена. Костяшки ее пальцев побелели, но она по-прежнему стояла, не шевелясь.