– Что-то вроде этого.

Из магазина появился Никита. Кармель словно со стороны взглянула на него. Суточная щетина на щеках, обведенные чёрным глаза и грязная одежда, придавали ему как ни странно богемный вид.

– Твёрдого сыра не было, я взял плавленый. Ну и колбаски с хлебом, заявил он, приблизившись. – Привет, – кивнул он Кузнецову, как старому знакомому.

Крыжовник с насмешкой окинул взглядом спутника Кармель.

– Вот значит, как надо выглядеть, чтобы тебе понравиться.

Никита нахмурился. Кармель всучила ему чёрный пакет, забрала продукты.

– Пока, Саш. Привет всем знакомым. – И, подтолкнув Никиту, вышла из тени тополя на солнце.

Дом бабушки встретил её небольшим слоем пыли. В комнатах не ощущалось затхлости, словно в них кто-то жил. Несмотря на её возражения, Никита, раздевшись до плавок, вымылся под холодной водой крана. Пока Кармель купалась в ванной в кладовке, он приготовил бутерброды и заварил чай.

– Здравствуйте, молодой человек.

На пороге кухни появилась более чем странная особа. Никита поперхнулся куском колбасы.

Особа, прошлёпав по кухне огромными мужскими сандалиями, взгромоздилась на стул. Протянула руку, похожую на цыплячью лапку.

– Ираида Кимовна, хороша знакомая Кармель. А вы молодой человек, – взгляд старушки скользнул по обнажённому торсу мужчины, – возлюбленный Кармель.

Никита осторожно пожал хрупкие пальцы Ираиды Кимовны, надел футболку.

– К сожалению, я лишь её друг.

Старушка кокетливо тряхнула головой, украшенной множеством цветных заколок, наклонилась и заговорщически прошептала:

– Будьте настойчивыми. Я, например, обожала напористых мужчин. Кармель нужно встряхнуть, а то она похожа на латвийца, танцующего тарантеллу. – Ираида Кимовна извлекла из кармана джинсовой жилетки трубку, раскурила её и, пахнув в сторону собеседника ароматный дымок, подмигнула.

Никита потянул носом и удивлённо уставился на старушку.

– Помнится, служил я на границе с Казахстаном…

– То, что вы курили в армии фуфло, – перебила его Ираида Кимовна. – У меня же отборная травка. Хотите?