— Настоящую мотивацию? — из всего монолога моей собеседницы я вырываю эту фразу, наиболее возбудившую мое любопытство. — Интересно. И какая же она? Мне казалось странным, что ты продолжаешь свои диверсии в мой адрес, даже после того как Яр с Кристиной расстался, но я думала, ты делаешь это по инерции, что ли? Нет?

Анджела шумно высмаркивается и комкает платок, швыряя его в урну. Надо же, попала! А я никогда не попадаю — уж больно легкие эти бумажные платочки. Даже салфетки тяжелее.

— Мне очень жаль, что я вела себя так непрофессионально с тобой, — проговаривает она, фокусируя свой взгляд на подставке для ручек на моем столе, — если честно, как работник ты лучше многих, я понимаю, за что Козырь в тебе уцепился. Мы могли нормально сработаться. Если бы я не поддалась личным эмоциям… Мне пора, я думаю.

И ни слова о том, что было её причинами. Судя по всему, она не хочет прямо отвечать на поставленный мной вопрос. Так, а что если…

— Дорогая, уж не хочешь ли ты умолчать, что пакостила мне из-за Ника?

Я попадаю в яблочко. Анджела даже не поднимается на ноги, так и застывает, слегка приподнявшись над сиденьем. И глаза, такие огромные, такие отчаянные. У Маруськи тоже такие глаза были пару раз, когда я раскусывала её насчет полученных двоек.

"Откуда ты знаешь?" — написано прямо поперек лба Анджелы, красивым крупным печатным шрифтом.

И вот это даже не сюрприз. Сюрпризище!

Мда. У меня как будто с резким щелчком встает на место пазл, объясняющий все. Как роман Кристины с Ютакой объяснял, почему она волком на меня смотрела после кемпинг-выходных, так и с Анджелой все вдруг становилось понятно. Вплоть до…

— Вас? На его место?! — высказанное мне с таким возмущением в день моего повышения, что я даже удивилась. Ведь Анджела не была переводчиком, она же не могла рассчитывать на это место. А вот если в её глазах я заняла место Ника…

— Это ведь ты скинула ему фотографию с парковки? — я спрашиваю без обвинения, сейчас это почти не имеет значения. — Чтобы сообщить, что я его обманываю?

— Глупо вышло, — Анджела болезненно морщится, — часом спустя ты сама доехала до него с повинной. И я получила вежливое: спасибо, но мы бы и сами разобрались.

— Анджела…

— Не надо, — она покачивает головой, — я три года с этим живу. Пережила его бывшую жену у нас на работе и два романа. На тебе просто что-то надорвалось. Я знаю, что ты ни при чем. Сейчас — знаю. Только сейчас все равно мое положение хуже, чем когда бы то ни было. Тогда он просто меня в упор не видел, сейчас — я для него еще и человек, предавший фирму. Я все сама понимаю. Поздно, правда, но тут уж ничего не поделаешь. Одно хорошо, что все это дерьмо наконец-то закончилось. Я свободна. И от иллюзий на тему “дружбы” тоже.