— Я не причиню ему боль. Я убью его дочь.

— Стой! — она кричит. — Просто перестань, мама. Я уже потеряла отца, я не могу потерять и тебя.

Виктория опускает ружьё, в ее глазах блестят слезы…

— Я все это делала ради тебя, дорогая. Делала все, чтобы у тебя была лучшая жизнь.

— Я знаю, — плачет Николь, заключая мать в объятия. — Я знаю.

Я задыхаюсь, когда Леви делает шаг вперед и вырывает дробовик из пальцев Виктории.

На секунду мне кажется, что он уйдет и избавится от него, или Виктория устроит драку и застрелит его.

Я вздыхаю с облегчением только тогда, когда ружьё остается неподвижным в его руках.

Папа притягивает меня к себе, его руки крепко обхватывают мою спину в защитной хватке.

Я обнимаю его в ответ, хотя часть меня хочет подбежать к Леви и поцеловать его.

Офицеры забегают внутрь вместе с заместителем комиссара. Один из полицейских заламывает Виктории руки за спину и надевает на нее наручники.

— Виктория Клиффорд, вы арестованы за покушение в убийстве Жасмин Грин и Астрид Клиффорд. Вы имеете право хранить молчание…

Пока офицер зачитывает права Виктории, Николь рыдает, умоляя их отпустить ее.

Несмотря на то, что я не испытываю ни малейшего сочувствия к Виктории и рада, что она наконец получила по заслугам, я не могу не ощущать себя виноватой перед Николь.

Жизнь, какой она ее знает, теперь закончилась. Она потеряла обоих родителей, и ничего не может сделать, чтобы остановить это или повернуть время вспять.

Дэниел хватает Николь за плечо, дергая ее назад, когда она продолжает держаться за свою мать. Она пытается бороться с ним, но Виктория качает головой.

В полном стиле Виктории она перестает плакать и поднимает подбородок, как аристократка, которой она и является.

Папа похлопывает меня по руке и идет к ней. Он кивает Дэну, чтобы тот увел Николь. Как только рыдания моей сводной сестры исчезают в коридоре, папа смотрит на Викторию с самым яростным выражением, которое я когда-либо видела на его лице.

— Ты отняла у меня жизнь, и я обещаю, что заберу твою. — он говорит с чистым презрением, от которого у меня мурашки бегут по коже. — Я позабочусь, чтобы ты гнила в тюрьме до самой смерти.

Ее дыхание прерывается, качая головой.