Ульяна только робко улыбнулась, собрала волосы таким соблазнительным движением и, перекинув их на одно плечо, мягкой походкой удалилась.

Когда она вышла из ванной в одном полотенце, обмотанном вокруг груди, Кирилл стоял у окна полностью обнаженный. Ульяна замедлила и залюбовалась его крепким телом, упругими ягодицами и накачанными бедрами. Он искушающе медленно повернулся к ней и буквально пригвоздил к полу испытующим взглядом. Внутри Ульяны задрожало: вот он — опасный красивый неприрученный зверь, который сводит ее с ума.

— Сними полотенце, — низким голосом велел он.

Как под гипнозом, Ульяна потянула полотенце за кончик, и то упало к ногам. На секунду задержав дыхание, Кирилл тихо выдохнул:

— Иди ко мне…

Смущенно склонив голову набок, она медленно подошла к нему.

Положив ладонь на ее живот, Кирилл наклонился к ее виску носом и глубоко вдохнул.

— В тумбочке позади тебя — презервативы…

— Не надо, — с улыбкой прошептала она и потерлась щекой о его подбородок. — Я хочу чувствовать тебя без них… Пока еще можно…

И Кирилл чуть не застонал от удовольствия. Внутри нее было выстлано будто горячим шелком, и он помнил это непередаваемое ощущение.

— Ну тогда молись, — коварно усмехнулся он, крепко ухватил за талию, дернул на себя и поймал ее губы.

И она подчинилась ему, прохладными пальцами заскользив по его ребрам.

Он поднял ее над полом, прислонил к стеклу и обхватил за ягодицы. От резкой разницы температур она вздрогнула, но послушно сплела икры вокруг его бедер, а ощутив горячий пульсирующий пах, отпустила себя.

Терзая ее губы неосторожными поцелуями, покусывая язык и втягивая его в себя, Кирилл пальцами нащупал нежные складочки и мягко погладил их. Ульяна задрожала от этой ласки и сильнее сжала икры на его пояснице. Когда его палец закружил вокруг клитора, а потом неожиданно надавил на анус, Ульяна дернулась вверх и вскрикнула от острого порочного удовольствия. Но он не дал ей отстраниться, лишь горячо укусил за шею и решительно ввел большой палец ей в попку. Ульяна не смогла стерпеть тревожного ощущения — на грани боли и греховного наслаждения, закатила глаза и, вытянув губы в трубочку, часто задышала.

Кирилл резко оторвал ее от окна и понес к кровати. Она расцепила руки и упала на черные простыни. От прохладного шелка по коже побежали мурашки, и это лишь усилило острые ощущения. Соски затвердели, и крупная дрожь волной пробежала по ее телу.

Он навис над ней на вытянутых руках и замер в откровенном восхищении, жадно впитывая ее беззащитный, покорный взгляд, любуясь грудью, плоским животом и таким притягательным треугольником между ног.