– Мы уходим,– вежливо поправил Ярослав.

– Надеюсь, я была достаточно гостеприимна?– выпрашивая комплименты, спросила Викуля.

– И все-таки кухня Ярослава гораздо лучше,– обнимая Македонского за талию, уколола я напоследок хозяйку «Гречанки».

Ей ничего не оставалось, как только отразить глупой лестью:

– Ну, конечно, Славочка – просто бог и на кухне, и в…

– До свидания, Виктория,– с упреком в голосе оборвал ее Ярослав, и мы сели в машину.

Мы прибыли на яхту. Ярослав отвел ее чуть дальше от причала, метров на тридцать, и поставил на якорь.

Меня немного потряхивало от волнения. Но, черт подери, когда я чего-нибудь боялась?! Да нет, это был не страх, скорее, что-то глупое и раздражительное.

Он и не ожидал, что я буду инициатором уединенной встречи.

Мы долго сидели на корме на матрасах, наблюдая за ночной Алуштой, переливающейся огнями, и несли всякую чушь. Ярослав пил вино, и у меня сосало под ложечкой от желания напиться, закрыть глаза, и все…

– Знаешь, вот смотрю я на тебя, вроде – обычная девчонка, с обычными запросами, но как посмотришь, как скажешь что-нибудь, так аж в дрожь бросает,– признался он после затянувшейся паузы.

– Боишься, что ли?– иронично спросила я, избегая его долгого изучающего взгляда.

Тут же последовал взрыв смеха, который продолжался, наверное, с минуту. Я смотрела на него, как на больного. А потом он успокоился и вдруг сказал:

– Хорошо мне с тобой, просто, понятно, хоть ты и выкидываешь иногда номера.

– А знаешь, почему просто? Потому что у нас с тобой договор. А без него ты бы и месяца со мной не выдержал,– ответила я первое, что пришло в голову.

Смутил он меня своим признанием и тем голосом, которым это было сказано. Вот я колючки-то и выпустила.

– Да, давно ты мне об этом не напоминала,– усмехнулся Ярослав и отвернулся к морю.

– Я не в обиду,– с чего-то стала оправдываться я.

Совесть, что ли, проснулась?!

Наверное, мне только показалось, что он расстроился, потому что через секунду он скинул рубашку, неожиданно повернулся, притянул меня к себе крепко-крепко и стал целовать так жадно и страстно, будто изголодавшийся по любви заключенный. Я не сопротивлялась, ведь сама же хотела попробовать на трезвую голову.