— Очень… очень плохая девочка, — твой осипший баритон отрекошетил двойной отдачей по пульсирующим каналам киски изнутри и снаружи.

А я лишь жалобно всхлипнула, дернулась, прикусила удила и вновь подвисла в твоем мраке и в твоих руках, под сминающими цунами первородного блаженства.

— Я ведь не разрешал тебе кончать. Сколько раз я должен тебя вые*бать и буквально отодрать, чтобы ты научилась выполнять мои четкие приказы и требования?

Я не успела переварить смысл услышанной угрозы, как ты тут же отпустил мне волосы, но только чтобы сменить руки — обхватить мое горло ладонью без перчатки, а второй… со всей силы ударить по моей левой ягодице. И все это на последних аккордах затихающего оргазма, в момент, когда ты резко вышел из меня, лишая самого сладкого и бесконечно желанного чувства внутренней наполненности.

Почему я тогда не потеряла сознания? Ведь я была так близка от этого, а может от чего-то более сильного и глубокого… А может я уже давно туда провалилась, ведь это мое тело реагировало и отвечало на твои наказания. Какая девушка в здравом уме и тем более, если это Алисия Людвидж, будет так заводиться и кончать раз за разом от садистских пыток чужого и абсолютно ей незнакомого Дэниэла Мэндэлла-младшего?

Может на тот момент я уже давно была в не в себе и мало что соображала, но не чувствовать, что это был ТЫ, только ты, и особенно то, что ты со мной вытворял — равноценно причислить себя к мертвым.

Ты так и не остановился. И кто знает, кого на самом деле ты испытывал в те минуты (или уже целые часы чистейшего обоюдного безумия). И ты в открытую измывался над моим немощным телом, снова-снова и снова. Наполнял мои вены и зияющую пустоту собой, стирал последние молекулы сущности Эллис Льюис своим черным вирусом абсолютного поглощения, прошивая своими метками, нитями и клинками до самой последней клетки. В своей особой изощренной манере — разрывая последние узлы и связи с ее прошлым, с внешним миром и всей ее жизнью…

И кто мог знать, что пытка оргазмами была куда невыносимей и выматывающей, чем то же телесное бичевание кожаной плетью. Уже на пятом или шестом разе мне показалось, что я дошла своего предела и скоро попросту лишусь последних сил и сознания. Ты и сам в тот момент впервые кончил, залил мне спину первыми порциями горячей спермы, вытащив на последних секундах из моей кончающей киски член и зажав его влажный одеревеневший ствол между моими пылающими ягодицами. Наверное, тогда у меня случился двойной оргазм. Меня накрыло не только своим, но и твоим. Возможно он и сжег последние резервные грани, за которые я столько времени безуспешно цеплялась, пытаясь удержаться на плаву. Ничерта. Ты скользил своим упругим фаллосом (который еще секунду назад насиловал мою вагину грубыми вбивающимися ударами) меж зажатыми половинками моей попки, орошая мой позвоночник и копчик порочным семенем, а меня топило твоей удушливой выжигающей тенью буквально насквозь, плавило ее смертельной кислотой и черной ртутью.