– Сева, да иди сюда! – послышался голос Ксении, и показавшаяся рука затащила его вовнутрь.

– Тебе к гостям нужно, – шепнула Света, всем сердцем желая продлить эти сладкие мгновенья! Какое же все-таки счастье вновь оказаться в его объятиях. – А то там сейчас насочиняют нам и прошлое, и настоящее…

– Пусть только будущее не трогают, – улыбнулся Костя и прижал ее к себе. – Так не вовремя…

– Не совсем красиво получается перед людьми. Давай тогда потом… продолжим…

– Почему потом? Ты ведь останешься? – в его голосе звучала надежда, но оправдывать ее Света чувствовала себя не готовой.

– Нет, Кость… Потом уже поговорим. На работе встретимся.

Она слышала, как он с яростью перевел дух и отпрянул.

– Боюсь, что потом будет поздно! – резко выдавил из себя Ордынцев и направился к выходу.

– Костя, – с сожалением позвала Света, пытаясь в воздухе поймать ускользнувшую от нее кисть… Она просто хотела объясниться.

– Увидимся, Света! – раздраженно отрезал он, исчезая из виду.

Константин прекрасно понимал, что сегодня Светлана более не осчастливит его своим присутствием. И если раньше она была трусихой, то сейчас ее поведение больше походило на гордыню. И это ханжество выводило его из себя.

С нахлынувшим негодованием он пытался объяснить Ксении свою внезапную удрученность, с которой вернулся на вечеринку.

– Я уже устал от этого! – нервно сотрясая перед собой руками, кричал Костя. Как из него не вырвалась ненормативная лексика – это вопрос. – Я ведь два месяца по пятам за ней хожу! И все это время она видит мою готовность быть рядом. Ведет себя со мной, как с мальчиком! Почему я должен унижаться, ждать непонятно чего, постоянно объясняться?..

– Наверное, потому что ты не мальчик, а мужчина, – улыбалась та.

– Да-да-да. Но сколько можно? И чего я жду? Радуюсь, когда она хамит, потому как понимаю, что таким образом она подтверждает свои чувства ко мне… Ну это нормально? А порой я вижу в ее глазах сплошные обвинения.

– Потому она считает главной виновницей себя. И ей тяжело ужиться с этим конфликтом в своей голове.

Взглянув на Ксению, он вдруг понял, что несмотря на зависть к подруге, которую так усердно и изощренно добиваются, она не просто продолжала ту оправдывать, но и искренне переживать. При этом Костя неоднократно замечал огонек восхищения в глазах Тольшиной, адресованный его отчаянным порывам завоевать Свету. Именно такой огонёк, непрестанно угасающий под непоколебимой гордыней, ему так хотелось зажечь в карих глазах женщины, которую он настырно считал своей.

– Зачем постоянно обвинять? – выдохнул он, продолжая речь. – Почему нельзя просто оставить это в прошлом?