– Нет, – внезапное мраморное безразличие на его лице привело её в бешенство, как и последующая фраза, – я хочу, чтобы ты потеряла над собой контроль! Хоть какая-то польза должна быть от того, что у тебя в руках.

Разумеется, потеряет контроль – ослабнет и выставит чувства напоказ.

– Какой ты козел, Ордынцев! – порывисто выдохнула она.

– О-о-о, – с наигранным возмущением пропел он, – не называй меня по фамилии, я жутко этого не люблю.

– Ненавижу тебя! – тут же умиротворенно произнесла она.

– Я понимаю, – с улыбкой ответил он.

Как же выводило из себя его неуместное хладнокровие… и ей хотелось еще больше обращать внимание на свою обиду.

– Смотрю, ты перья распустил, ожил, возродился, вернулась былая ирония, уверенность в себе, – ее язвительность не вызвала ожидаемого сарказма.

– Да, всё так, – безмятежно проговорил он. – И все только потому, что все это время я нахожусь рядом с тобой.

Костя так хотел услышать от нее что-то приятное, но Света продолжала словесный бой даже после его красноречивого откровения.

– Ты, кажется, опять пытаешься вести двойную игру, – в ее голосе слышалась подавленная ревность.

– Объясни.

– Ты ведь не один? Там дама ждет, как я понимаю?

– Ирина… Уже дождалась. Это невеста моего старого знакомого. Он попросил уделить ей внимание до своего приезда. Она ведь никого здесь не знает.

– Понятно, – будто равнодушно она осмотрела пейзаж и отошла к карнизу.

– Как ты узнал, что я здесь? – продолжала свой допрос Света. И почему-то казалось, что ей удается оставаться беспристрастной.

– Я слежу за тобой даже тогда, когда ты точно думаешь, что нет.

Так. Костя понял, что она не хочет общаться, а значит лучше оставить её снова. Да, это стало доставать, поэтому нужно вовремя уйти, чтобы ни о чем потом не жалеть.

Но внезапно эта фурия сама начала умиротворенную беседу по душам:

– Ты знаешь, до сих пор не могу ответить на вопрос: почему этот город так гостеприимно меня принял?