Жаровня стремительно остывала и Феликс, зная об этом, увеличил скорость движения. Тряска усилилась; на поворотах карету частенько заносило.

Пока ехали по накатанному тракту, Ольга особых неудобств не ощущала. Стоило свернуть в сторону поместья Малгри-Хаус, она в полной мере испытала на себе всю прелесть зимнего путешествия в пригородном транспорте девятнадцатого века.

С замиранием сердца и тихими ругательствами в свой адрес одеревеневшими пальцами хваталась за край сиденья, опасаясь упасть в проход и — не дай бог! — нанести себе увечье. При уровне развития здешней медицины, сломав конечности, ты рисковал остаться хромым, с усыхающей рукой или того хуже.

Только бы не простыть, не заболеть, — твердила Ольга, поглядывая на остывшую жаровню. Копалась в огромной корзине с едой в поисках лекарства от простуды. Осмотрев завёрнутые продукты, вожделенную бутылку с вином так и не нашла.

Ладно, — успокоила себя. Она знает, где хранятся запасы спиртного в особняке.

Не раз пожалела, что отказалась взять горничную. С ней было бы теплее и безопаснее. Да и держаться было бы за кого.

Узнав о предстоящей поездке, Дороти в считанные минуты собрала кофр мадам, приготовила большую корзину с готовой едой и в ожидании дальнейших указаний встала у двери.

— Вы собрали всю мою одежду? И вообще… всё-всё? — удивилась Ольга, следуя взором по пустым полкам распахнутого шкафа и столешнице туалетного столика.

Рассчитывая поехать налегке, она собиралась взять лишь самое необходимое. Также заберёт красный дневник и шестой томик стихов, чтобы на досуге подумать над их связью. Фолиант пфальцграфини утратил свою значимость, оставаясь лежать за портьерой на ледяном подоконнике в библиотеке.

— Собирать нечего. Вещей так мало, — с сожалением отозвалась горничная.

— Я еду без вас, — сообщила ей Ольга, тотчас натолкнувшись на её недоумевающий взор.

— Я что-то сделала не так, мадам? — голос девушки задрожал от подступивших слёз.

— Нет-нет, что вы, — поспешила она её успокоить. — Вы мне пришлись по нраву. Через два-три дня я снова вернусь под вашу опеку.

— Кто вам будет стелить и согревать постель, помогать одеться, готовить еду? Милорд меня рассчитает, — тихо сказала Дороти, расстроившись окончательно.

— Обещаю, его сиятельство вас не уволит. Я ему всё объясню. А сейчас найдите-ка мне подходящий саквояж. Я возьму с собой немного вещей.

Рассчитывая насладиться краткосрочным отдыхом в полном одиночестве, Ольга готова была к самостоятельному налаживанию быта. Главное, чтобы в библиотеке и гостевом покое было тепло. С остальным она справится.