И что бы вы делали со мной, если бы мы были одни?
Я пододвинула ему записку. А потом начала постукивать ногой и грызть кончик ручки, с волнением ожидая его ответа. Когда Хизер закончила свое выступление, он быстро написал ответ и пододвинул записку ко мне.
Приходи ко мне в кабинет в обеденный перерыв и сама увидишь. И перестань грызть ручку. Это не то, что должно находиться у тебя во рту.
Я положила ручку на парту. Потом посмотрела на него, и он ответил мне чертовски сексуальной улыбкой. Я ощутила тепло, разливающееся у меня ниже талии. Я сглотнула и быстро отвела глаза в сторону. Я чувствовала, что не смогу дождаться этого обеденного перерыва. Мое сердце уже начало усиленно биться от одного лишь предвкушения. Я скомкала записку и положила ее в карман. От мысли об этих игривых словах, теперь так близко прижатых к моему телу, я еще сильнее возбудилась.
Когда занятие закончилось, я была удивлена, увидев, что Тайлер даже не пошевелился. Он терпеливо ждал, пока все покинут аудиторию. Потом он встал и повернулся к нам.
– Мистер Стивенс, – сказал профессор Хантер.
– Вы поступаете неправильно, – объявил Тайлер.
Его голос сочился ядом. Я никак не ожидала, что он вступит в конфликт с профессором Хантером. У меня перехватило дыхание.
– Не все на свете можно поделить на белое и черное, – спокойно сказал профессор Хантер.
– В этом случае можно.
– Не могу согласиться.
Казалось, Тайлер хотел что-то сказать, но вместо этого лишь мрачно посмотрел на профессора Хантера.
– Это добром не кончится, – наконец медленно произнес он.
– Вы мне угрожаете?
Тайлер рассмеялся.
– Нет, я никогда не посмел бы угрожать своему профессору. Я хорошо знаю, где заканчиваются границы дозволенного, в отличие от некоторых.