Мягко взяв Веронику за предплечье, Тимур опустил ее руку обратно на кровать.

— Не надо, — сказал он, — у тебя все в порядке. Ты нравишься мне в любом виде.

— С каких это, интересно, пор?

— Где-то с конца прошлого года, — пожал плечами он.

— Звучит как-то обидно, но хотя бы честно. И на том спасибо. Так где ты был?

— Дома. Я болел. Ничего серьезного, просто бронхит, но моим родителям было бесполезно объяснять, что все в порядке. Кто-то из них постоянно торчал дома, чтобы я не сбежал к тебе. Все дело в том, что участковый врач сказал, что мне строго запрещается навещать больных пневмонией. То есть в нашей с тобой томительной разлуке виноват именно он. Но не злись на него слишком сильно, ведь я уже здесь. Ты рада?

— Да, но мог бы хотя бы передать через Анхеля, Зину или Витю, что болеешь.

— Они в курсе. Это я попросил ничего тебе не говорить. Кто знает, вдруг бы ты решила сбежать с больницы, чтобы вызволить меня из заточения?

— Ага, щас.

— Ладно, на самом деле, я надеялся, что волнение заставит тебя разблокировать мой номер. — Он укоризненно на нее посмотрел. — Я тысячу раз пытался до тебя дозвониться.

— Ты бы мог позвонить через Анхеля или…

— Через Зину с Витей или через телеграф, ага. — Тимур протянул руку ладонью вверх. — Дай мне свой телефон.

Вероника порылась под подушкой и протянула ему аппарат. Получив его обратно, она открыла список контактов и обнаружила номер Тимура в списке избранных. Он записал себя как «Медок». Ее брови поползли вверх:

— Медок?? Откуда ты…

— Когда мы все ждали милицию и скорую, я сидел возле тебя и держал пальцы у сонной артерии, чтобы понимать, не меняется ли твой пульс. От этого тебе периодически становилось щекотно, ты просыпалась и каждый раз просила меня не показывать тебя Медку, потому что сначала тебе нужно причесаться. Я спросил у твоей подруги, кто такой Медок, и она указала на меня. Кстати, почему Медок? Потому что я самый сладкий?

— Скорее потому, что на тебя слетаются все пчелы.

— Тогда хорошо, что ты выбрала для аналогии именно мед.

— Тимур… Помнишь тогда, в раздевалке, я сказала тебе, что ты мне отвратителен, и мир стал бы лучше без тебя?

— Помню, но в подвале Селоустьева ты уже успела несколько раз за это извиниться. Это было не обязательно, но я ничего не мог поделать — ты находилась в полуобморочном состоянии. Кстати, я кое-что тебе принес. — Тимур указал на пакеты возле кровати. — Там есть все необходимое на случай, если тебе захочется поесть, попить, почитать или поиграть со мной в карты на раздевание.

— А молочный шоколад с кусочками кокоса и вафельки там найдется?