Он обхватил руками мой затылок, запустил пальцы в волосы, заставляя посмотреть на него в упор. Сейчас, при свете луны, его глаза казалась чёрными, бездонными, но с яркими всполохами желания на самом дне.

— Я тоже соскучился, Ладусь, — выдохнул хрипло. — Чувствуешь? — потерся каменным пахом о мои бесстыдно-мокрые трусики, и не успела я расплыться в улыбке, радуясь столь откровенному признанию, как очутилась под натиском жадным губ.

Боже, как же он целовал меня… Голова шла кругом. Я сначала замерла, а потом и сама сорвалась, понеслась на бешеной скорости вниз, сметая всё на своем пути. Его губы с легким привкусом терпкого табака и горького кофе, а язык… слаще его я не пробовала ничего в жизни. Едва успевала хватать ртом воздух, старательно отвечая на скользящие, влажные и такие умелые движения. Я и не знала, что можно так целоваться. Неловкость, которую испытала в гостинице, куда-то запропастилась. На её место пришла дерзкая уверенность, мягкая игривость и чувственная податливость.

Нет в поцелуе ничего сложного, ничего страшного. Тебе лишь нужно отдаться более опытному партнеру, довериться ему, и открывшись, дарить себя на полную, млея под властной сокрушительной силой.

Его руки скользили вдоль моей спины, сжимали талию, мяли ягодицы. Порой мы забывались и начинали тереться друг о друга, имитируя половой акт, с жадностью хватая ртом воздух, чтобы снова слиться в затяжном поцелуе.

Как же от него пахло. Я с ума сходила от этого запаха: древесно-терпкого, дымчатого, опасного. Для меня это был самый лучший запах в мире. Запах любимого мужчины. Вбирала его в себя, забывалась в нем, словно в дурмане и тихо постанывала, желая большего.

Я кусала его губы, вбирала в себя бойкий язык, позволяла посасывать свой и ощущала жар мощного тела, силу удерживающих меня рук, общее сердцебиение, тянущую боль внизу живота, а ещё… обильную влагу между ног. Это единственное, из-за чего действительно комплексовала в данную минуту.

— Лёш, я… — смотрела в горящие желанием омуты, а у самой перед глазами от перевозбуждения порхали яркие бабочки, — испачкаю тебя, — всё же смутилась, поймав на себе ласковый взгляд. Он тоже тяжело дышал, опаляя мою щеку горячим дыханием и мысль о том, что это я довела его до такого состояния, пьянила похлеще шампанского.

— Чем?.. — не понял. — Вот этим? — просунул руку между нашими телами, и осторожно сместив трусики, прошелся по безнадежно мокрым складочкам.

Я тихо вскрикнула, чувствуя, как один из пальцев оказался внутри меня. Захлебнулась, впившись в его плечи ноготками и прикусив сжатый кулак, протяжно застонала, практически теряя сознание от столь интимного момента.