– Не знаем. Но я не доверяю людям, которые чуть что, сразу пишут в фейсбук. Если у тебя были претензии, ты могла сначала в отдел кадров пойти? Зачем было весь этот цирк устраивать? Me Too, тоже мне.

– Куда я там пошла, тебя не касается, – проговорила Инга неожиданно звонким, высоким голосом. От явных нападок Галушкина и завуалированных – Алевтины она почувствовала себя затравленной. – Я жалеть Бурматова не собираюсь. Он работает с кучей людей, вот пусть они все о нем знают. Он мне угрожал!

– Да, мы прочитали, – быстро сказала Алевтина, надеясь, видимо, потушить Ингин гнев, но та не обратила на нее внимания:

– Как вы вообще можете его защищать?! Вам кажется, что вот это все – нормально для начальника?

– Мне кажется, для подчиненной это тоже ненормально, – сощурив глаза, презрительно, с расстановкой сказал Галушкин. – Если он к тебе приставал, сказать «что ты делаешь, прекрати» язык отсох?

Инга открыла было рот, но не смогла выговорить ни слова от возмущения и обиды. Несколько секунд она молча смотрела на Галушкина, не зная, как отреагировать. Встать и уйти? Бросить в ответ что-нибудь оскорбительное?

– Блин, Паша, успокойся уже, пожалуйста. – Голос Мирошиной впервые за утро обрел окраску, став слегка раздраженным. – Все давайте успокоимся и не будем это обсуждать. Поругаемся, а толку.

– Правда, давайте перестанем, – пробормотал Аркаша.

Инга совсем забыла, что он тоже здесь. Аркаша молчал и, кажется, даже не шевелился, пока шел разговор, только с тревогой по очереди смотрел на собеседников.

После этого все и правда замолчали, хотя Галушкин не выглядел успокоенным, а Инга, хоть так и не нашлась с ответом, внутри дрожала от бешенства. Чтобы переключиться, она открыла свой пост в фейсбуке – под ним уже было почти две тысячи лайков – и погрузилась в чтение комментариев. Она надеялась прочитать слова поддержки, но то ли сейчас они не попадались, то ли она их не замечала. Ее взгляд фокусировался только на тех, где ей не верили или осуждали ее.

«Не понимаю этого нытья. Ну и что, что начальник. Да ко мне бы хоть Путин полез, я бы сказала нет, и все. Значит, сама хотела».

«Она с ним встречалась, и все было ок, а стоило поцапаться, так сразу кляузу в паблик. Решила к повестке присосаться. Одно слово – бабы».

«А вы заметили эту деталь: «встречались только в квартирах, никуда не ходили». То есть ее на самом деле бесит, что он ее по ресторанам не водил и по тайландам не катал».

«А нечего было бухать вместе в баре. Нажралась, потрахалась, а на следующее утро – ой, я же не такая!»

Инга торопливо щелкнула по крестику и закрыла фейсбук. Мысли в голове намертво спутались в косматый клубок, так что подцепить и вытащить одну не получалось. Просто мешанина эмоций – и тревога, и раздражение, и злость, и обида, и разочарование.