– И Крису сказать.

Нам понадобилась еще пара минут, чтобы схватить что под руку попадется, Крису свиснуть и написать Картеру, что полиция нужна. О сигнализации не беспокоились – охранная служба будет очень кстати.

– Давай я первая, – остановила мою руку Сид. Из шкафа мы попали в узкий коридор, ведший к двери. Незапертой двери.

– Ты вообще не пойдешь! – одними губами сказал я.

– Не будь дураком! Появление мужчин – вызовет агрессию, а женщины – ошеломит. Я выиграю время.

Блядь! Хоть бы там было подпольное казино, а Колючка решила поставить на кон свой телефон. Я никогда ни о чем не просил Бога, а теперь прошу: пусть она будет! Просто будет! Живая, здоровая, острая, как бритва и сладкая, как спелая клубника. Мы с Крисом переглянулись, и я отступил, пропуская Сид. Она резко распахнула дверь и пьяно хихикнула:

– Привет, я на вечеринку!

Глава 25

Глава 25

Кайла

В себя я пришла быстро, но это касалось только сознания, в остальном – финиш. Тело не слушалось, пока ко мне в подчинение вернулся только язык, все остальное – вата. Какое отвратительное чувство полной беспомощности: когда осознаешь все, а сделать ничего не можешь. Вообще ничего. Я не была связана, потому что не могла даже голову повернуть. А ведь видела, что я не единственная пленница. Химик, чертов гад, легко внес меня в комнату, напоминавшую лабораторию и безликий мотель одновременно, и без особой деликатности бросил на пол, но я успела заметить кого-то на кровати. Девушку. Блондинку, больше не успела рассмотреть, но она явно была без сознания, потом что не подавала признаков жизни. О том, что, возможно, она была мертва – даже думать не буду! Это лишь психику в щепки разнесет, а мне надежда нужна, чтобы бороться. Чтобы, черт возьми, выползти из этого дома!

Клинтон Росс – нормальный мужик, бла-бла-бла. Когда (если) выберусь всем скажу: я же говорила! Говорила, что видела его! Что это он был с Кларисс Бейнц! Чертов химик! Господи, дай возможность снова увидеть Маму, Дэвида, Риччи, Марсию, Эрика… Особенно Эрика. Если увижу его еще раз – обязательно скажу, что люблю его засранца эдакого. И будь что будет! Гори все огнем! Потому что я люблю и стесняться мне нечего!

Я горько прикрыла глаза, почувствовав, как слеза холодит щеку. События развивались так, что вряд ли мне удастся исполнить обещание. Я не верила, поэтому загадала самое сложное. Так, стоп: я почувствовала слезы, значит, лицо теперь тоже со мной! Попробовала голову повернуть: вышло плохо, но вышло.

– Не надейся, – я сначала увидела синие «Нью Бэланс», потом химик присел и склонился ко мне, – конечности еще час не почувствуешь, но, сомневаюсь, что у тебя будет час.