Я обернулся как раз вовремя, чтобы ударить кулаком по говнюку, стоявшему у меня за спиной. — Кусок дерьма! — взревел я, холодная ярость закипела во мне. Достав из кармана нож, я вонзил его ему в глаз и смотрел, как он кричит, как маленькая девочка. Обхватив пальцами рукоять, я повернул лезвие, и кровь брызнула, покрывая мое лицо. Его рот открылся, и он пробормотал несколько неисправимых слов. Его тело дернулось, а затем он выпал из моих рук. Я оставил свой любимый нож в его глазах. Гребаный сувенир.

Он все равно сгорит.

— Увидимся в аду.

Из-за стен поместья донесся громкий гул. Я в последний раз оглянулся на лестницу.

Ирина.

С сердцем, застрявшим в горле, и ощущением, что в груди слишком тесно, чтобы нормально дышать, я развернулся и пошел прочь.

Я шагнул через заднюю дверь и был встречен сладкими лучами утреннего солнца.

Эрик и несколько его людей ждали у фургона и черной машины. Я захромал вперед, и при виде меня Валери вырвалась из рук Эрика и бросилась в мои объятия.

Ее кулаки стучали по моей груди. — Ты должен спасти ее!

— Виктор! — в припадке ярости она почти безжалостно провела ногтями по коже моего лица. — Ты…не можешь оставить ее…там, — всхлипнула она мне в грудь. — Ты не можешь! Ты не можешь! Пожалуйста…пожалуйста, ты должен спасти ее. Вернись!

— Я не могу!

— НЕТ! — она взревела.

Ее карие глаза были безумны. — О боже…пожалуйста, Виктор…Виктор, пожалуйста. Умоляю тебя. Ты должен вернуться и спасти ее.

Каждое слово хлестало меня, как хлыст.

— Прости.

Я не был уверен, перед кем извиняюсь, перед Валери или Ириной.

— Что случилось? — Эрик вышел вперед.

— Он бросил ее, — прошептала она прерывающимся голосом.