Андреас привел меня на кухню, где налил две чашки чая и протянул одну мне.

Я не взяла ее. Я пришел не за чаем.

- Ты знал. - Я сразу перешел к делу.

Он выглядел подавленным моим отказом и, нахмурившись, поставил лишнюю кружку на стойку.

- Да.

- Какого хрена ты ничего не сказал?

- Как вы думаете, мистер Ларсен, почему? Весь мир думает, что я принц. Я и есть принц. Неужели вы думаете, что я поставлю это под угрозу, чтобы заявить о родстве с американским телохранителем, который, должен заметить, был весьма груб со мной во всех наших встречах?

Я пристально смотрел на Андреаса.

- Как ты узнал?

Когда Кристиан протянул мне бумагу с именами моего отца и брата, я почти выбросила ее. Я нутром понимал, что, открыв ее, я попаду в беду. Но в конце концов я не смог удержаться.

Два имени.

Андреас фон Ашеберг, мой сводный брат.

Артур Эрхалл, мой отец.

Наш отец.

Я был связан с двумя людьми, которых больше всего презирал в Эльдорре. Подумаешь.

Андреас долго молчал.

- Когда я узнал, что Николай отрекается от престола, я... волновался. О Бриджит. Она никогда особо не заботилась о троне, и я не думаю, что ей вообще нравилась Эльдорра. Она, конечно, проводила достаточно времени вдали от нее, чтобы создать такое впечатление. Я думал, что она не подходит на роль королевы.

Колючая проволока вонзилась в мое сердце при звуке имени Бриджит.

Светлые волосы. Искрящиеся глаза. Улыбка, способная озарить даже мою холодную, мертвую душу.

Прошло всего три дня, а я уже так чертовски скучал по ней, что отрубил бы себе правую руку за возможность увидеть ее воочию, но она была заперта во дворце с тех пор, как вышла из больницы. Вероятно, она была занята планированием помолвки со Стеффаном.