— Что случилось? — Роман повернул голову и задел чувствительное место у меня за ушком. Я инстинктивно вцепилась в его плечо, впиваясь ногтями в кожу. Он даже не заметил. — Ты какая-то непривычно тихая.

Когда он говорил, его губы задевали мою кожу, так нежно, почти неощутимо. Но я чувствовала, и это вызывало у меня очень странные и нежелательные реакции.

Мне было необходимо вернуть контроль.

Прикрыв глаза, я перебрала в голове все советы Карло и нашла подходящий.

— Ну, — прошептала я, делая несколько медленных шагов назад и не сводя с него взгляд. Я остановилась, когда икры коснулись кровати за спиной, затем присела на краешек и, откинувшись на локти, скрестила ноги. Раздвинуть их в план уж точно не входило. — Разговоры — это не то, чем я бы хотела сейчас заняться.

— Правда? — Глаза Романа еще сильней потемнели. — Надо же, впервые в жизни мы согласны друг с другом.

А потом он сделал то, что повергло меня в шок. Он начал снимать футболку.

У меня отпала челюсть.

— Ч-что ты делаешь? — В панике я напрочь забыла о соблазнительном голосе.

— Ну, раз уж ты переоделась в… свой спальный наряд… — Роман небрежно отбросил футболку на пол, и у меня чуть слюни не потекли от вида его стройного, мускулистого торса. Он был так же потрясающе красив, как в тот единственный раз, когда я видела его без футболки в ночь, когда спала в его комнате.

— Я подумал, что нужно сделать то же самое. — Он одарил меня животным взглядом и начал расстегивать ширинку на джинсах. — Я не говорил, что сплю в боксерах?

Комната моментально превратилась в сауну.

— Я не удивлена, — прохрипела я, мысленно проклиная Карло на чем свет стоит.

Это из-за него я… О боже. Роман снял джинсы. Температура поднялась еще градусов на десять — это минимум.

Он посмотрел на меня, как голодный зверь, и в животе запорхала стайка бабочек. Я неосознанно облизала губы.

Плохое движение.

Прежде чем я осознала, что происходит, Роман очутился на кровати. И самое интересное, что я тоже лежала на кровати, а парень навис надо мной, поставив колени по обе стороны от моих бедер. Единственное, что мешало нашим телам соприкоснуться — его руки, которыми Роман уперся в матрас.

Мое дыхание стало едва ощутимым. Теперь расклад поменялся: уже не я дразнила Романа, а он меня.