Это все еще считалось дразнением, если он собирался меня поцеловать?

Я лежала, как замороженная, не понимая, что делать, а его губы уже устремились к моим. Адекватная часть меня орала: «Опасность! Опасность!», но была и другая, постыдная часть души, которая хотела этого поцелуя.

И я сказала самую глупую и одновременно самую гениальную вещь за весь вечер:

— Спасибо.

Роман замер, его лицо было так близко от моего, что можно было сосчитать все золотистые искорки в его глазах.

— Спасибо? — сдавленно переспросил он.

— Да-а. — Я боролась с собой, пытаясь вернуть выдержку. — Хотела понять, какой эффект это белье производит на противоположный пол. Ну, знаешь, мне нужна практика. Так что спасибо за помощь. — Я пожала плечами, хотя это было сложновато сделать, будучи прижатой к кровати.

На его лице отразилось замешательство.

— Практика для чего?

Я ответила первое, что взбрело в голову:

— Да. Практика для того дня, когда я надену это белье ради Карло.

В секунду, когда слова вылетели из моего рта, мне захотелось разбить голову о бетонную стену. Я только что закопала себя еще глубже в ад.

И так же быстро чувственный, страстный Роман исчез. А вместо него появился тот, которого я так хорошо знала. Он быстро слез с меня, но на лице не было ожидаемой злости. Нет, оно словно превратилось в каменную, непроницаемую маску.

— Рад, что смог помочь, — наконец произнес он холодно.

Я сглотнула и, сев, сжала в кулаке край одеяла. Не такой реакции я ожидала. Со злым Романом я могла справиться. Но с холодным и отстраненным? У меня не было ни малейшей идеи, что делать в такой ситуации.

Он подошел с другой стороны кровати и схватил подушку.

— Что ты делаешь? — в замешательстве спросила я.

— Переночую сегодня в гостиной. — Роман повернулся ко мне спиной. — Возможно, тогда ты сможешь представить, что Карло спит рядом с тобой.

Слегка ошеломленная, я смотрела, как он уходит в гостиную. Если бы я не знала его настолько хорошо, то могла бы поклясться, что ему больно.

Я должна была торжествовать, но почему-то ощущала лишь потерю.