– Ну, конечно, можно.

– Когда родишься, я тебя сам учить буду и оберегать, – начал он с ним разговаривать.

Кстати, и имя он ему дал.

– Ты наше счастье, Ром. Я и мечтать не могла о таком мальчугане.

Потрепала по его белокурым волосам.

– А вы с Кириллом моё, а родится Данька – и он станет моим счастьем. Я ведь каждую ночь Боженьке говорю за вас «спасибо». И о тебе всегда заботиться буду, даже когда женюсь, как дядя Кирилл о своей маме.

– А на ком ты женишься?

– На Алисе. А на ком ещё?

После его ответа я даже не знала, смеяться или начинать волноваться.

***

Пять месяцев спустя

Люда уже родила, и её любимые трубочки никто давно не готовил. Закинула удочку мужу, тот поехал за продуктами, и, пока Рома занимался с бабушкой в кабинете, решила сварить сгущёнку, чтобы ускорить процесс. Теперь когда поем вкуснятину – не знаю, низ живота вчера опустился, значит, скоро рожать, а трубочки безумно хочется. Налила немного воды в кастрюлю, поставила туда банку сгущёнки и включила на полную мощность огонь. Ну… чтобы быстрее сварилась. Сижу, жду. Прошло пятнадцать минут, поняла, что уже обмираю, как хочу сгущёнку, мне и на трубочки наплевать! Увеличила ещё огонь и только отошла от плиты, чтобы посмотреть, приехал мой или нет, как раздался взрыв. От страха я заорала, и низ живота скрутил спазм. Тут я поняла, что Даниил решил, что рисковать собой во мне больше не хочет и попросился на выход.

– Блин, – зашипела я, хватаясь за живот.

На шум в кухню забегает Ромка и видит меня в таком состоянии.

– Мама! – заорал он не своим голосом и кинулся ко мне. – Мама, мамочка! – в глазах слёзы. – Тебе плохо?

У меня оттого, что он меня первый раз мамой назвал, ком в горле, слёзы наворачиваются. Я даже о спешном побеге Данила на время забыла.

– Мамочка, только не молчи! – протягивает ко мне ручки мой сынок.

– Ром, – всхлипнула я, – иди ко мне.

И, не дождавшись, когда приблизится, резко притягиваю к себе и обнимаю его.