– Ма, – подбегает он ко мне и обнимает в ответ, – я тоже скучал. – Уткнулся мне носом в плечо и надломившимся голосом запричитал: – Я так… вчера за тебя испугался, мамочка… – Он всхлипнул. – Вот так сильно, что ночью страшный сон приснился, и я больше уснуть не мог. Хотел к тебе… вот очень хотел. Я так испугался… Думал, а вдруг это правда? Вдруг это не сон… – Он вновь всхлипнул.

– Тихо, мой родной. – Обняла его крепче. – Это был только дурной сон. Ты же видишь.

Отстраняю и беру ладонями его голову, заставляя посмотреть на себя. У сына глаза полны слёз. Сразу видно, что у него стресс, рана от потери ещё кровоточит. Он на подсознательном уровне боится потерять мать. И пройдёт ещё немало времени, прежде чем кошмары перестанут его преследовать.

– Со мной всё в порядке, и с братиком твоим хорошо.

– Вижу. Просто этот сон был как на самом деле… Вот тут, – он показывает маленькой ручкой на грудь, – так сильно ноет.

– А сейчас? – Вновь прижимаю его к себе и нежно глажу по голове своего златокудрого принца. – Легче?

– Немного… – со вздохом произносит малыш, обхватывая меня ручками.

– Скоро станет совсем хорошо, когда Даньку увидишь. Он такой лапочка, на вас с папой похож.

– На нас? – отстраняясь, удивлённо спрашивает Ромка.

– Сам посмотри… – И показываю глазами на кроватку.